Он смотрит не на меня. На ладонь Кайсара. На то, как тот меня держит.
И я чувствую. Клянусь, чувствую, как от этого взгляда становится горячо в том месте, где Кайсар касается.
Как будто кожа там поджаривается. Как будто Ямин способен убивать одним взглядом.
Я дёргаюсь, пытаюсь отстраниться, но Кайсар прижимает только крепче. Демонстративно. Дерзко.
– Какие-то проблемы, Рахимов? – цедит он. – Какого хера ты мою девушку пугаешь?
Я вжимаюсь в Кайсара, но не потому, что хочу. Потому что между двумя хищниками быть страшно.
А ещё страшнее если добыча – ты.
– Твою? – Ямин едва не рычит. Его голос вибрирует опасно.
– Именно. Советую отвалить.
Мир стягивает, как тугая резинка. Воздух плотный, электрический. Я чувствую, как дрожит пространство.
Вены под кожей пульсируют. Я зажмуриваюсь на секунду, надеясь, что когда открою глаза, один из них исчезнет. Но нет.
Они сверлят друг друга взглядами. Напряжённые, злые, недовольные. Буквально в шаге от взрыва.
Боги и Богини, лишь бы драки не было!
Делаем ставочки) Будет или нет?)
Глава 22
Дышать трудно, каждое ребро отзывается болью, будто в ловушке. Я в панике смотрю на мужчин, понимая, что они действительно готовы к драке!
Ямин так точно! Он же несдержанный, бешеный! Ему плевать на нормы, плевать на правила, плевать на то, что кто-то смотрит.
Если он решит врезать Кайсару, он это сделает. Без раздумий. Для него драка – это милая прелюдия перед тем, как снова ко мне приставать
А Кайсар… Черт. Он меня сегодня удивляет. Вместо того чтобы отступить, сгладить конфликт, дать Ямину пройти – он только сильнее скалится.
Сжимает мою талию крепче, будто специально демонстрирует: «Моя». Давит ладонью, так близко, что дыхание в горле застревает.
Его ухмылка – чистый вызов. Он как будто специально нарывается, подкидывает дров в этот костёр.
Я смотрю на него и не узнаю. Кажется, я многого не знала о своём фальшивом парне.
Словно он вовсе не та безопасная ширма, за которую я пряталась. И это пугает ещё больше.
Напряжение висит в воздухе. Давит, будто небосвод вот-вот рухнет на нас.
Я чувствую каждую вибрацию, каждый мускул, что напрягся у Ямина, и каждый вдох Кайсара у меня над ухом.
– Свали, Кайсар, – едва не рычит Ямин. – У нас с Николь личный разговор.
– Личный? С моей девушкой? Ты нихуя не попутал, Ямин?
– Нет. Всё верно. Или хочешь послушать, о чём мы до этого шептались?
Я чувствую, как Кайсар напрягается. Его рука словно каменеет на моей талии, мышцы становятся жёсткими.
Даже сквозь ткань я ощущаю, как от него исходит злость. Она горячая, пульсирующая, и эта злость мгновенно переливается в меня.
Внутри всё скручивает, будто тугой узел затягивается в животе.
Кайсар резко делает рывок вперёд. Я хватаю его за руку, судорожно цепляюсь пальцами, но он грубо выдёргивает её, не глядя.
Моя попытка остановить его – ничто. Он надвигается на Ямина, и я, застыв на месте, только следую взглядом.
Хоть они одного роста приблизительно, но Ямин всё равно кажется выше. Он заполняет собой всё пространство, вытесняет воздух, вытесняет даже Кайсара.
Его мышцы – сухие, огромные, словно вырезанные из камня. На фоне этой хищной, вылепленной мощи любой покажется меньше.
А ведь Кайсар и сам не дистрофик. Широкие плечи, крепкое тело, спортивная фигура. Он всегда казался мне сильным, надёжным, таким, на кого можно опереться.
Но рядом с Ямином он будто уменьшается. Теряется. Его злость и ярость выглядят детскими по сравнению с хищным спокойствием Рахимова.
И меня прошивает новая волна паники. По спине бегут мурашки, дыхание рвётся.
Вот скажите, как я умудрилась так вляпаться?
Ну серьёзно! Два бугая сейчас готовы друг друга разорвать – и всё из-за меня.
Оба из которых мне не нужны!
Не так я себе представляла насыщенный второй курс. Я думала: да, будут пары, кофе в столовке, может, какой-нибудь милый романчик с обычным парнем – в худшем случае шпаргалка, найденная преподом.