Я выжата. Внутри пусто, как после марафона, только не ногами, а нервами.
Мозг гудит, как загнанный мотор, пальцы всё ещё мелко трясутся.
Я скидываю туфли, они падают где-то рядом, и медленно иду к кровати. Сажусь, уставившись в никуда.
Хочется покоя. Никаких мужчин, никаких игр, никакого Кайсара, никакого Ямина. Просто тишины.
– Ники! – дверь распахивается, и влетает Крис. – Ты не поверишь!
– Не сейчас, – я прикрываю глаза. – Я устала и…
– Там Ямин возле нашего дома. На своём байке. Снова!
– Чёрт! Боже, я забыла…
– И папа его уже заметил.
Глава 24
У меня всё внутри обрывается. Сердце падает в пятки, грудь стягивает будто железным обручем. Паника захлёстывает моментально, как волна, и я даже воздуха вдохнуть толком не могу.
Всё – конец. Если отец сейчас выйдет к нему, заговорит… Я уже вижу, как мою жизнь перемалывают в фарш.
Животный, древний страх сжимает меня за горло. Тело дрожит, пальцы сами впиваются в подол юбки, пытаясь найти хоть какую-то опору.
Зачем я согласилась встретиться с Ямином?!
Но разве у меня был выбор? Если бы я не влезла, Кайсар и Рахимов размазали бы друг друга. Я спасала ситуацию! А теперь…
Теперь я в ещё большей заднице.
Я резко поворачиваюсь к Крис, почти хватаю её за руку.
– У тебя есть телефон Ямина? – спрашиваю в панике.
– Не уверена, – хмыкает сестра, поджимая губы. – Ты думаешь, что это поможет?
– Мне нужен его номер! Он должен уехать. Крис, понимаешь?! Если он сейчас… Если он будет общаться с отцом…
Голос дрожит, ломается, уходит в шёпот. Слёзы обжигают глаза, но я их проглатываю.
Я бросаюсь к окну так, будто от этого зависит моя жизнь. Может, так и есть.
Байк Ямина стоит прямо на подъездной дорожке, нагло, как вызов. А сам мужчина – облокотился на чёрное седло, вытянул одну ногу, сигарета тлеет между пальцев.
Взгляд наглый, ленивый, с прищуром. На лице эта фирменная ухмылка – будто весь мир у него под каблуком, и он ещё подумает, пнуть ли тебя или оставить на потом.
Хуже всего, что я уже вижу, как отец выходит из дома. Чёткие, быстрые шаги. Холод в лице. Его плечи расправлены, руки за спиной – знакомая походка политика, который выходит не просто к человеку, а к проблеме.
Боже. Всё. Конец. Сейчас они встретятся, и мне крышка.
Что мне делать?!
Сбежать? Поздно. Упасть в обморок? Хм, неплохой план, но под рукой нет ковра, чтобы мягко рухнуть. Упасть с лестницы? Гениально, сломать себе шею ради того, чтобы отвлечь отца от Ямина.
В принципе, сработает же…
– Есть! – визжит Крис. – Я нашла его номер! Давай быстрее!
Она диктует цифры, а я дрожащими пальцами судорожно набираю. Телефон едва не выскальзывает из рук, пальцы мокрые, липкие. Я жму вызов и прижимаю трубку к уху так сильно, будто от этого зависит результат.
Я снова выглядываю в окно. Отец идёт прямо к Ямину. Расстояние сокращается с каждым шагом. Мой позвоночник сводит, как будто его скручивают плоскогубцами.
Внутри всё напряжено до предела, дыхание рвётся из груди как пар.
Боже, только бы он взял трубку. Только бы ответил. Только бы сбежал, пока папа не заговорил первым!
Паника превращает каждую секунду в пытку. Каждое движение стрелки на телефоне кажется приговором.
Я считаю гудки, будто это удары сердца. Один. Два. Три. Четыре. И каждое «пи-и» будто отсчитывает секунды до моей гибели.
И тут – щелчок. Ямин отвечает.
– Пожалуйста, уезжай, – выпаливаю я, едва не срываясь на визг. – Ямин! Ямин, уезжай, прошу тебя...
– Ещё чего, лапуля, – тянет он своим самодовольным тоном.
Ямин резко поднимает голову и находит меня. Моё окно. Наши взгляды сталкиваются.
Меня прошибает дрожь так сильно, что колени едва не подгибаются. Горло перехватывает, я задыхаюсь. Взгляд у него – наглый, уверенный, обжигающий.
Живот скручивает, сердце падает вниз и там гулко колотится. Внутри – ужас и трепет, будто сейчас всё рухнет.
– Пожалуйста, уезжай, – повторяю я, голос срывается, едва не плачу.