А её было слишком много – этот день вытянул из меня все силы как вампир. Казалось, я рухну прямо на месте. Но теперь…
Теперь скорость дробит эту усталость на мелкие кусочки, раскидывает по ветру. И становится легче.
Именно этот безумный ритм, этот риск будто оживляет меня.
Ямин лавирует между машинами с такой наглостью и уверенностью, будто весь мир обязан уступать ему дорогу.
И знаете что? Уступает. Я слышу визг шин где-то сбоку, слышу, как сзади сигналят, но он только ускоряется. Ему плевать на все правила.
Мне страшно. До мурашек. До липкой дрожи в пальцах. Но одновременно – так хорошо, что страшно признаться самой себе.
Будто меня напоили огнём. Будто этот адреналин – лучшее вино, которое пьянит без остатка.
В какой-то момент страх и восторг сплетаются так тесно, что я перестаю их различать.
Тело вибрирует вместе с байком, и эта вибрация проходит по мне током, будто я подключена к какому-то безумному источнику энергии.
Я прикрываю глаза. Хочется раствориться в этом странном коктейле ощущений: в шуме ветра, в гуле мотора, в горячем теле мужчины передо мной.
Я прижимаюсь щекой к его куртке и ловлю едва уловимый запах кожи, бензина, чего-то мужского, резкого и пьянящего.
Грудь сжимает восторг, в животе рождаются сотни бабочек, которые я ненавижу, но не могу выгнать.
Дорога вдруг меняется. Скорость падает, мотор начинает глухо рокотать. Байк трясёт на неровностях, колёса шуршат по камням.
Я чувствую каждую ямку, каждую кочку, но не открываю глаз. Не хочу. Хочу продлить удовольствие, будто держу в руках редкий момент, который может рассыпаться, если на него посмотреть слишком близко.
И только когда мотор стихает окончательно, я открываю глаза. Передо мной – лес. Густой, тёмный. Пахнет хвоей и сыростью.
Чуть дальше виднеется небольшой деревенский домик – старый, с покосившейся крышей, облупленной краской на ставнях.
Вдалеке – озеро. Огромное зеркало, в котором дрожат отражения деревьев и бледного неба. Вода переливается мягкими отблесками, будто усыпана стеклянными осколками.
У меня перехватывает дыхание. Красота слишком острая, слишком живая, будто я впервые в жизни увидела настоящий мир.
Я спрыгиваю с байка, ноги слегка подламываются – то ли от усталости, то ли от того, что скорость всё ещё бежит по венам.
Стаскиваю шлем, даря себе возможность смотреть открытее на убранство вокруг.
Даже воздух здесь другой. Настоящий. Чистый, влажный, с запахом хвои и земли.
Кажется, что это словно другая природа. Дикая, невозможная в нашем мире.
Я живу в частном посёлке, но там всё иначе. Всё выверено, как на картинке. Красиво? Да. Но мёртво. Стерильно.
Не природа, а бутафория, картонные декорации с ценником в несколько миллионов.
А тут – хаос. Трава лезет из каждой щели, кусты норовят поцарапать, озеро чуть мутное, с рябью. Но от этого всё только чище, свободнее.
И мне нравится так, что внутри что-то трепещет.
– Залипла, кисуль? – ухмыляется Ямин, и его голос выдёргивает меня из этой внезапной идиллии.
Я фыркаю, разворачиваюсь к мужчине, чтобы скрыть то, как в груди колотится сердце.
– И что мы здесь делаем? – стараюсь придать голосу язвительности. – Приехал ограбить какую-то старушку? Я не буду врываться в чужой дом!
– Зря, – Ямин усмехается шире, лениво скидывая перчатки. – Я предлагаю устроить здесь дебош.
– Рахимов, это не смешно! Не смей!
Он даже не поворачивается. Просто уверенно идёт в сторону домика. Шаги у него наглые, тяжёлые.
Меня прошибает ужас. Он ведь действительно может залезть в чужой дом ради веселья!
– Стой ты! – я почти срываюсь на визг, бросаюсь за ним. – Ямин, прекрати!
– Да ладно тебе, – отмахивается он, не замедляя хода. – Заебись же. Совместный криминал – отличная прелюдия.
– Отличный повод загреметь в тюрьму! И если ты туда, очевидно, стремишься изо всех сил – у меня другое будущее!