Внутри будто кто-то включил горелку на полную. Всё греется, всё вспыхивает, всё ломается.
И, черт возьми, я не понимаю, почему голос мужчины, его тупые подначки, его уверенность – заставляют мои колени подкашиваться не от страха, а от желания поверить.
Ошибка. Чудовищная. Катастрофическая.
Прямо сейчас я подписываю себе смертный приговор. В прямом и переносном смысле.
Паника сидит под кожей, царапает горло, но я будто отталкиваю её локтями.
С другой стороны… Если сейчас Ямин предаст меня, подставит… Поступит как козёл…
То это отличный способ сжечь дотла любую симпатию, которая зародилась в моей груди.
Вот и будет проверка. Тест на мудака. Устроим шоу: Николь против травмы.
Я глотаю воздух, как перед прыжком. Пальцы дрожат, когда тянутся к пуговице на джинсах.
Я скидываю их быстро, пока не передумала, а заодно и толстовку. Остаюсь в длинной футболке, прикрывающей всё.
Я захожу чуть глубже в воду. Она касается щиколоток. И я замираю.
– Ну, как? – доносится голос Ямина.
Я не отвечаю. Потому что каждый следующий шаг кажется одновременно подвигом и изменой самой себе.
Паника змеёй обвилась вокруг позвоночника, сползла под рёбра, вцепилась в грудную клетку.
Следующий шаг. Осторожно, будто по минному полю. Проверяю дно носком – твёрдое, не скользкое, но это не помогает.
Я всё равно переношу вес с ноги на ногу с таким видом, будто в любой момент из-под воды может вынырнуть Ктулху и утащить меня на дно.
Не могу поверить, что делаю это. Что позволяю Ямину втянуть меня в такую авантюру. И самое пугающее – не то, что я иду в воду.
А то, что часть меня хочет этого. Хочет довериться. Хочет попробовать.
– Молодец, – слышу голос Ямина, мягкий, тёплый, совсем не подначивающий.
Он стоит чуть дальше, вода доходит ему до бёдер, а мне – уже по середину бедра.
Я чувствую, как футболка прилипает к телу, как вода медленно поднимается всё выше, и каждая новая ступень пугает меня до дрожи в коленях.
– Видишь? Не так страшно, – улыбается.
– Дальше не пойду! – выкрикиваю резко.
– Как скажешь.
И всё. Ни одного подкола. Ни намёка на то, чтобы заставить. Он просто стоит и смотрит. И от этого спокойствия внутри что-то мягко оттаивает.
Я стою, позволяя воде обнимать себя. Она тёплая. Не горячая, как в ванне, но и не прохладная, как от озера ждали бы осенью.
Вздрагиваю от того, как холод проходит по рукам. По плечам бьёт колючий, порывистый ветер.
Он цеплялся за футболку, проскальзывал под подол, заставлял мурашки вспыхивать по спине.
Сверху так холодно, что я начинаю подрагивать. Пока низ нежится в тёплой воде.
– Давай чуть дальше, – предлагает Ямин. – Окунёшься и перестанешь дрожать.
– Нет! Так достаточно. Я лучше на берег и…
– Давай, Николь. Ещё пару шагов, и окунёшься. Тут же мелко.
Паника ползёт от груди к горлу. Невидимая, но цепкая. Плотно стягивающая изнутри.
Ямин оказывается рядом, легко сжимая мою ладонь. Он не дёргает, не тянет. Просто поддерживает.
От Ямина – с его наглостью, хамством, вечной усмешкой – я ждала чего угодно. Уговоров. Подколов. Давления.
Но не поддержки и веры в меня.
Я делаю ещё один несмелый шаг. Сама не понимая почему.
– Ты умница, – тихо шепчет Ямин. Голос тёплый, бархатный. Почти ласковый. – Видишь, как охуенно справляешься? Заебись просто.
– Ты мотивационных спикеров пересмотрел? – фыркаю я.
– Нет. Просто уже учил плавать сестёр. Так что знаю: поддержка важна. Но ты правда охуенно всё делаешь.
Он говорит это так искренне, так просто. И, чёрт подери, как будто верит. По-настоящему. Без подтекста, без подколов.
Внутри вспыхивает что-то тёплое. Что-то такое опасное. Слишком приятное. Оно расползается по груди, заставляет щёки наливаться жаром.
Я закатываю глаза демонстративно. Но это уже не насмешка. Это – защита.
Мне нравится, что он рядом. Мне нравится, как он смотрит.
И это пугает куда больше, чем глубина.