Только всхлипы, только этот дикий жар, поднимающийся от бёдер к горлу, забирающий разум и превращающий всё внутри в сиреневое, пульсирующее безумие.
Ямин ведёт пальцами быстрее. Сильнее. Ритмично. Грубее. Не щадя.
Я стону, тихо, судорожно, с надрывом. И слышу его усмешку у уха. Знаю, он наслаждается каждым моим вздохом. Каждой каплей стыда, что обжигает мне лицо.
Меня будто разрывает на части. Всё пульсирует, стягивается, извивается под кожей, как ток, бегущий по венам, не находя выхода.
Каждый круг, который Ямин описывает на моём клиторе, словно запечатывает моё дыхание внутри лёгких. Я хватаю воздух ртом, но его не хватает.
Моё тело больше не слушается меня. Оно двигается в ритме его касаний. Я прижимаюсь к нему ближе, будто только его кожа способна удержать меня на поверхности.
Пальцы Ямина не торопятся, но сила в них – такая, что я не выдерживаю. Вздрагиваю, ёрзаю, задыхаюсь.
Между ног пульсирует, всё стягивается в одну точку, будто внутри меня натянуты струны.
И Ямин дёргает за каждую – ритмично, безжалостно, сводя с ума.
Меня сдавливает изнутри. Давление внизу живота становится мучительно сладким. Всё клокочет, стонет, горит.
Пальцы мужчины не отпускают – только сильнее вжимаются, кружат, треплют мою плоть, заставляя срываться с невидимого края.
По телу проходит дрожь из судорог, мышцы выкручивает сладкой болью. Мне кажется, что я не выдержу.
Это слишком… Так напористо…
Я задыхаюсь. Я умираю. Я словно рассыпаюсь изнутри. Весь мир уходит в ослепляющую вспышку.
Я выгибаюсь, ногти врезаются в его плечи, губы дрожат, и даже крик застревает в горле, захлёбываясь в собственном удовольствии.
Ямин держит меня крепко, и я падаю на его тело, содрогаясь. Оргазм проходит долгими волнами, потроша меня.
– Вот так, Николь, – хрипит он возбуждённо. – Кто-то тебя трогал так раньше?
Я качаю головой. Или, может, говорю что-то. Я не уверена. Воздуха нет.
– Я буду первым, – прикусывает мочку моего уха. – Во всём.
Глава 31
Вода всё ещё обволакивает тело, как вторая кожа. Она теплее, чем должна быть, или, может, это я сама пылаю изнутри.
Всё ломится под кожей. Сердце бьётся не в груди – внизу живота. Там, где всё скручивалось от невыносимого напряжения, а теперь отпустило.
Это не могло случиться. Не должно было.
Как я могла? Я же не должна была… Я же себе обещала…
Я чувствую каждую линию, каждый сантиметр, будто между нами нет ничего. Горячая волна стыда накрывает с головой.
– Господи… – задыхаюсь и пытаюсь оттолкнуть его. Дёргаюсь, как будто это хоть что-то изменит. – Пусти… Пусти меня!
– Шшш, – горячее дыхание у уха. – Не дёргайся. Тебе ведь понравилось.
Я кручусь, стараясь отстраниться. Но руки мужчины сильнее прижимают меня к себе, и я оказываюсь животом плотно к его телу.
Ощущаю его член, который теперь упирается в меня. Крепкий, твёрдый стояк.
Через ткань боксёров, но всё равно чувствую каждую чёртову деталь. Он такой твёрдый, что кажется – может стены пробивать.
Мозг срывается в истерику. А тело предательски поддаётся. По венам, словно ток, проходит вспышка.
Я чувствую, как вновь разгорается жар внизу живота. Как будто мой организм, в который только что впрыснули яд, жаждет ещё дозу.
Кажется, словно вода вокруг нас вот-вот начнёт бурлить.
– Я, – выдыхаю, глотая воздух. – Ты это… Мне на берег нужно.
– Зачем? – Ямин сжимает мои бёдра сильнее. – Охуенно плаваем, детка.
– Я наплавалась. Ага. Прям очень. Закончила плавать…
– Ну, то что ты кончила – я отлично почувствовал.
Я прикрываю глаза, хрипло стону от злости. Стыд разливается по щекам, горит в ушах, как будто меня кто-то выставил голой перед всеми.
И хуже всего то, что я не могу найти ответ. Моё остроумие, моя любимая броня – лопается, сдувается, как проколотый шарик.