Убью. Просто найду и разорву.
Встреча с Евой могла её задеть, ранить, выбить из колеи. Но этого недостаточно. Недостаточно для этой тряски, для этих пустых глаз.
Значит, было что-то ещё. Что-то серьёзное. Что-то, что сломало последние барьеры.
Николь резко втягивает воздух, её грудная клетка расширяется под моей ладонью.
Я знаю этот звук – это прелюдия к новой тираде, к потоку слёз, обвинений или отчаянных попыток убежать. Её губы уже складываются для крика.
Я перебиваю её:
– До того, как кричать начнёшь, ромашка, давай зайдём в дом. Я тебя с сестрой познакомлю. И тогда уже делай всё, что хочешь.
Девочки, сегодня действует макисмальная скидочка на горячую историю о телохранителях!
Двое мужчин, которые должны были охранять... Стали теми, от кого мне нужно спасение!
Малышка на двоих
– И настало время забрать наш приз.
Они должны были стать моей защитой. Но оказались главными палачами.
Двое мужчин, чью карьеру я когда-то разрушила.
Двое мужчин, которые вернулись лишь за одним - наказать меня за ошибки прошлого.
Qrn8qUlU
bbP_s1q3
Глава 49
Сестрой?
Мозг не может это обработать, отказывается верить. Та девушка, в квартире Ямина…
Это сестра?
Ямин несёт меня на руках, крепко прижимая к себе. Его тепло проникает под кожу, согревая.
Непрерывная дрожь не исчезает, но при этом перестаёт так сильно скручивать мышцы.
Я ничего не соображаю. Туман застилает мысли, бьётся о стенки черепа, обдавая кислотным паром.
Всё, случившееся со мной сегодня, разбивает меня на кусочки. Уничтожает, накатывая лавиной.
Всё, что было – прокручивается в голове с бешеной скоростью. Кайсар. Его лицо. Его руки. Его шёпот. Тот страх.
Потом – отец. Его голос. Его ледяные глаза. Его «сама виновата».
Я отворачиваюсь к груди Ямина, утыкаюсь в воротник и зарываюсь, будто спрятаться можно.
– Ямин, – хриплю, почти не слыша себя. – Ты можешь… Поставить… Я могу идти. Я… Я в порядке.
– Нихуя ты не в порядке, – сквозь зубы цедит он. – Лежи, бляха, нормально и не дёргайся. Всё. Находилась и набегалась уже.
Его руки напрягаются сильнее, словно собираясь удержать меня, если я попытаюсь сбежать.
Меня трясёт. То ли от холода. То ли от слабости. То ли от этого близкого, мужского, тёплого тела, которое ощущаю каждой клеткой.
Ямин поднимается по лестнице, и при каждом шаге моё тело чуть встряхивает. Я вздрагиваю, зажмуриваюсь, вдыхаю его запах.
Мужчина бедром толкает входную дверь, занося меня в квартиру. Раздаётся топот.
– Ямин, что вообще… Ой, – охает Ева. – Ты её догнал?
– Догнал, – скалится Ямин. – Ева, скройся где-то.
– Нет, погоди! Она… Эм… Тебе может помочь? Хочешь, стукну его, а? А ты бегом… Или нет. Давай выгоним его из квартиры!
– Я тебя сам сейчас выгоню. Скройся.
Ямин разворачивается и идёт в сторону кухни. Ева не отступает. Снова и снова появляется сбоку, чуть не задевая меня плечом.
– Доведёшь, бля, – рявкает Ямин, тяжело дыша. – Всё. Собирай манатки и домой.
– Но… – Ева икает. – Ты обещал прикрыть меня от мамы! А иначе… Я расскажу, что ты…
– Я дохера компромата на тебя найду. Хочешь посоревноваться? Либо свали в другую комнату. Либо – сваливай из квартиры.
– А…
– Сейчас!
Я вздрагиваю от грубого рычания Ямина. Ева подпрыгивает, обиженно выпячивает губы.
Сопит. Недовольно. Глубоко, демонстративно. Молча разворачивается, пьяно покачиваясь, и вылетает из кухни. Дверь за ней прикрывается с глухим хлопком.
Ямин опускает меня на стул. Мягко. Осторожно. Я сижу, но в теле – пустота. В голове – только звон.
Я в растерянности. В прострации. Словно вынырнула из воды и не понимаю, где вверх, а где низ. Мир расплывается, как за мутным стеклом.