– Мне это не нравится, – бормочу я, переставляя ноги. – Я не хочу стоять возле ринга.
– А мы и не туда, – сияет Крис, кивая куда-то в сторону. – Мы с тобой коротышки, нужно возвышение.
Я прослеживаю за её взглядом – и чуть не спотыкаюсь. Барная стойка. Прямо тут, на бетонном возвышении, с подсветкой снизу и бутылками на стеклянных полках.
Господи. У них здесь настоящая барная стойка. В подвале! В университете! Что дальше – приват-кабинки и меню с девочками?!
Крис легко, будто на репетиции, упирается ладонями в край, подтягивается – и, не моргнув, усаживается на стойку.
Покачивает ногой, ловко подхватывая стакан, который протягивает ей бармен.
– Давай, – улыбается сестра, делая глоток. – Отсюда отлично видно!
– Нет, – я начинаю лихорадочно оглядываться. – Слушай, а у меня чувство, что это плохо закончится всё. Не хочу рисковать, если сюда заявится Рахимов вдруг…
– А он и заявится. Он обычно всегда участвует.
– Что?! Ты с ума сошла?!
Я смотрю на неё как на предательницу. Как она могла?! Она же знала, что он здесь бывает! Знала, и всё равно притащила меня прямо в его логово!
Господи, да она меня просто подставила!
– Не переживай, – отмахивается Крис, качая ногой. – Он ничего тебе не сделает.
– О да, конечно! Только выиграет бой, а потом меня как приз заберёт! Или заявит, что я – ставка! Или устроит публичную порку, потому что может. Или предложит бартер. Или…
– Ого у тебя фантазия! Но придержи её на потом. Здесь всё серьёзно, строгие правила. Поэтому он не сможет тебя и пальцем тронуть. А вот ты – можешь поиграть.
– Поиграть?
Она довольно улыбается, вытаскивая из заднего кармана жвачку и с чавкающим звуком закидывает её в рот:
– Ну да. Посмотри, как он смотрит. Вот, он уже облизывается. Твой шанс отыграться и заставить его захлебнуться слюной. Развлекайся и танцуй на нервах Рахимова.
Мне становится душно. Словно кто-то резко закрыл доступ кислорода. Сердце пульсирует, отдавая жаркими волнами.
Я не хочу оборачиваться. Не хочу видеть. Не хочу…
Но всё равно оборачиваюсь.
Ямин медленно входит в помещение, словно знает, что весь клуб теперь принадлежит ему.
Все встречают его улюлюканьем и громкими криками, а он… Смотрит только в мою сторону.
И взгляд. Господи, этот взгляд. Будто раздевающий меня. Стягивающий с меня не только одежду, но и слои защиты. Под кожу прибирается.
Уголки его губ поднимаются. Меня будто облили кипятком. Я чувствую, как багровеет кожа, как бешено забивается сердце, как предчувствие обрушивается бурей.
Ох-ох. Всё. Точно. Плохо. Кончится.
Глава 17.1
Ямин. Чёрт бы его побрал. Стоит там, по ту сторону клуба, за десятками тел, плеч, чужих голосов и запахов, а ощущение, будто только он один и есть.
Только он и я. Между нами пространство, наполненное дымом, музыкой, гулом, но всё это будто исчезает.
Его взгляд не просто взгляд. Он липнет, будто патока. Жжёт, будто перец на свежей ране.
Мурашки бегают по спине, а внутри – адская каша из стыда, неловкости, паники и чего-то странно щекочущего в животе.
Нет, ну серьёзно. У меня что, перегрев? Или это эффект подпольного клуба?
– Уууу, – цокает Кристина. – Кто-то залип?
Резко отворачиваюсь. Как будто щёлкнули пальцами – и чары рассыпались. Я встряхиваю головой, будто смогу вытряхнуть остатки жара.
– Да он тебе нравится! – едва ли не визжит Крис. – Серьёзно?!
– Не говори ерунды, – огрызаюсь. Голос срывается. – Ты меня подставила, и это очень неприятно, Кристин.
– Ой, да брось. Тебе надо просто срезать немного слоя «ботанички», и ты начнёшь получать удовольствие.
– Обойдусь без этого удовольствия.
Крис демонстративно закатывает глаза, попивая свой кислотно-розовый коктейль с кусочками льда и киви на краю стакана.