Бежать тяжело, колит в боку, ноги гудят, а в горле – как будто наждачкой прошлись, но я не останавливаюсь.
На тренировках по чирлидингу бывало и хуже. Помню, как однажды нас погнали на круги, а я после первых двух уже начала видеть звёзды.
И ничего – выжила. Значит, и сейчас выживу. Главное – не думать о том, что происходит за спиной.
Но это невозможно. Его кроссовки глухо отбивают шаги по асфальту.
Бежать становится страшнее. Потому что я не знаю, чего больше боюсь – его рук на себе или того, что мне это может понравиться.
Господи, что со мной?!
Дрожь проходит по телу, начинаясь с шеи и заканчивая кончиками пальцев. Я слышу, как он рявкает позади:
– Далеко не убежишь, зайка. Всё равно догоню и нагну. Прямо посреди улицы.
И у меня перехватывает дыхание. Спина взмокает, сердце рвётся наружу. А внутри жжёт.
Что-то странное и дикое. Будто его голос не пугает, а разжигает. Какой-то странный азарт – не позволить догнать. Выиграть эту гонку.
Адреналин смешивается с азартом, вливая в вены горючий коктейль, который толкает вперёд.
Мне вдруг становится легче. Второе дыхание открывается. Азарт расцветает где-то глубоко в животе, вспышками разлетается по венам.
Я сворачиваю в сквер, прямо через траву. Земля мягко пружинит под подошвами, пятки то и дело соскальзывают, но я не торможу.
Сквер – это короткий путь к моей машине. А там спасение, дорога домой. Или, может, возможность намеренно переехать чёртов байк Ямина.
Чтобы хоть заслуженно меня преследовал!
– Детка, сейчас поймаю. А потом накажу. Долго, грязно и с энтузиазмом, – раздаётся сзади голос Ямина.
Сердце ухает в пятки. Этот голос ближе. Слишком близко. И при этом что-то щёлкает в сознании.
Но… Ямин ведь боец. Выносливый, тренированный, адреналиновый подонок.
Он должен был догнать меня ещё вечность назад. А он держится на расстоянии, планомерно сокращает его. Но не слишком быстро.
Как будто… Поддаётся?
Он играет со мной?! Хочет подставить, загнать куда-то?
И самое бесящее – внутри всё не протестует. Наоборот. Как будто пружинка ещё сильнее закручивается.
Возбуждение и страх переплетаются, и я уже не понимаю, чего хочу больше: убежать от него или чтобы он, наконец, поймал.
Я делаю рывок. Последний, отчаянный, как прыжок с крыши без парашюта. В голове пульсирует одно: спастись. От него. От себя.
От этого жара внутри, который будто костёр, в котором жарят грешников за самые грязные мысли. Потому что мои точно заслуживают ада.
Я бегу наискось, по склону, через сквер. Цепляюсь за корень дерева, запинаюсь и лечу в землю.
Едва успеваю прикрыть лицо, но удара не происходит. В ту же секунду меня кто-то дёргает вверх.
Горячие руки спасают моё личико от грязевой маски. Меня ставят на ноги, придерживая.
Страх догоняет с опозданием, вспарывая кожу. И следом приходит облегчение.
Я вжимаюсь в крепкое тело, переводя дыхание. Признаю свой проигрыш. Но…
Но что-то не так.
Желудок скручивает до состояния узелка. Потому что к подбородку давит железка. Собачка от замка.
А Ямин был вообще с голым торсом после боя. И вряд ли на ходу решил утеплиться…
Я медленно, словно в дурном сне, поднимаю голову. По коже разливается предчувствие. Жгучее. Плохое.
Готова зарычать от недовольства на жизнь и судьбу, потому что меня держит Кайсар.
– Куда ты несёшься? – хмыкает парень, не отпуская меня. – Что-то случилось?
– Я…Там…
Моя грудь ходит ходуном, волосы прилипают ко лбу, а кожа словно покрыта ядом.
Я вздрагиваю, оборачиваюсь, хватая глазами пространство за спиной.
Ямин стоит нескольких шагах. Губы искривлены в хищной ухмылке, взгляд стальной, плотный, как бетонная плита, нависает надо мной.
Щека дёргается, скулы острые, глаза тёмные, такие тёмные, что мне становится душно, жарко, как будто я стою под прямым солнцем и меня прожигают до костей.