Кожа под губами мужчины чувствует каждое движение, как вспышку. Он скользит ниже, чуть задерживается.
Там, где его губы прикасаются, остаётся след – тёплый, пульсирующий, как отпечаток жара.
Когда он чуть сильнее втягивает кожу, по телу пробегает дрожь. Это чувство острое, почти невыносимое.
Сладкое жжение разливается волнами, будто он вливает во мне яд, который не убивает – а заставляет жить слишком ярко.
Я не понимаю, что со мной. Почему так тяжело дышать? Почему всё в теле отзывается на него, как будто он – ток, а я проводник?
Рахимов как стихия, как буря, которую невозможно остановить. И от этого внутри всё ломается, перестраивается, наполняется новой, пугающей силой.
Мужчина вызывает во мне ощущения, которых я не знала. В них нет покоя – только странная, изматывающая сладость.
– Бля… – шепчет он, и голос низкий, почти рычащий. – Обязательно такие мешковатые вещи носить?
– Это от тебя защита, – выдыхаю рвано.
– Защита? Не надейся, кисуль. От меня тебя ничего не защитит.
Я прикрываю глаза. И понимаю, что это правда.
Нет защиты от его рук, для которых даже ткань перестаёт быть преградой. Они двигаются медленно, уверенно, будто знают, где именно у меня слабое место.
Нет защиты от его губ, снова находящих мои. Они возвращаются – настойчивые, властные, и в каждом касании – безумная энергия, сила, от которой теряешь себя.
И нет защиты от веса его тела, от его присутствия – плотного, сильного, обжигающего.
Всё тело – один непрерывный жар, будто огонь взялся за каждую жилку, каждую клетку.
Ямин целует так, будто забирает воздух, и я не сопротивляюсь – не могу. Его губы двигаются уверенно, горячо, почти безжалостно, и я отвечаю.
Я тону. Тону в его поцелуях, в жаре, в этом безумии, где теряются все слова. Где мысли превращаются в пепел, а разум молчит.
Внутри всё смешалось – страх, восторг, недоверие, притяжение. Это ощущается как падение с высоты, где страшно, но дико красиво, и ты не хочешь, чтобы это закончилось.
Всё сжимается, переплетается, усиливается, пока я не понимаю, где граница между мной и им.
Боги и Богини… Куда я влезла? И как теперь спастись?
Глава 27.1
Ямин целует, будто этим поцелуем хочет стереть весь воздух вокруг, вытеснить его собой.
Каждое его движение – мощное, уверенное, с оттенком неукротимой ярости.
Мир сжимается до этой точки между нашими ртами – туда, где заканчивается логика и начинается безумие.
Я чувствую, как его ладонь двигается – медленно, решительно – по моей талии, и мышцы под ней предательски подрагивают.
От напряжения, от ожидания, от этого нестерпимого жара.
Ямин касается живота, и всё во мне будто отзывается. Кожа пульсирует.
Воздух становится плотным, и я не могу вдохнуть – будто внутри клубится пламя, которое разрастается всё сильнее.
От одного его прикосновения тело будто теряет границы: оно перестаёт быть «моим», становится чем-то общим – электрическим, дрожащим, зависимым от мужчины.
Я чувствую, как его пальцы чуть сильнее вжимаются в кожу. Движение резкое, но точное, и это не больно – это слишком.
Слишком сильно, слишком остро, как будто он находит место, где прячется мой центр тяжести. И всё внутри там сжимается, собирается, пульсирует.
– Стой… – едва хриплю, уткнувшись ему в губы. – Ямин…
Он замирает на секунду, и его короткий смех режет воздух, хриплый, низкий.
– Стоит уже, – шепчет он.
Мужчина чуть двигает бёдрами, впечатываясь в меня сильнее. Наглядно демонстрирует, как стоит.
Его член, крепкий, твёрдый, упирается в меня. Давит, высекая искры в новых местах.
Меня будто затягивает. Волна за волной, глубже, сильнее. Кажется, ещё миг – и я распадусь на части.
– Нет, погоди, – у меня едва получается собраться. – Ямин, не сейчас…
– Сейчас, – его голос низкий, твёрдый, как приказ. – Всегда сейчас, зайка.