Он держит меня одной рукой, второй – телефон. И целует, целует, целует.
Ему всё равно, что кто-то на линии. Его пальцы скользят по моей спине, вторая рука держит за бедро.
Я тону в этом мужчине. Я горю.
– Блядь, – сквозь зубы. В трубку. – Буду сейчас.
Он резко отступает. Я едва удерживаюсь на ногах. Я стою посреди комнаты с разгорячённым телом и не понимаю, что происходит.
– Закончилось наше рандеву, кисуль. Мне пора.
Девочки, сегодня действуют приятные скидочки до 50%) Не пропустите)
https://litnet.com/shrt/9Sh8 https://litnet.com/shrt/huVx
Глава 32. Ямин
Сука.
Оставлять Николь, когда в шаге от того, чтобы трахнуть её – та ещё подстава.
Чёртов Барс. Он звонит только если совсем пиздец. А значит, где-то что-то горит.
Газую, мотоцикл несётся по ночной дороге. Мотор орёт в унисон с адреналином, который плещется по венам.
И мне хорошо. Если бы не стояк, что ноет в джинсах, потому что я не кончил. И не трахнул её.
Блядь.
Она была готова. Готова! Вся горела, текла, прижималась… А теперь я лечу к чёрту на рога, потому что где-то Барс просит о помощи.
Съезжаю с трассы, резко виляю, чуть не врезаюсь в грузовик. Клаксоны, свет фар – плевать.
Плечи тянут, челюсть болит от сдерживаемого рыка. Всё, что хочу – разорвать. Что угодно. Кого угодно.
Или вломиться обратно к Николь. Прижать к стене. Засунуть руку под джинсы. Услышать, как она вскрикнет. Как снова станет моей.
С трудом сделал то, что нужно. Высадил её возле дома, но не рядом. Чтобы не запалили.
Если бы не друг – хер бы я вообще её домой отвёз. Внутри гудит, царапает, режет.
Барс, мать твою, надеюсь, ты умираешь. Иначе зря я не остался с Ромашиной.
Давно так не вставляло. Чтобы аж кости выворачивало от желания.
Чтобы сидеть на мотоцикле и ловить себя на том, что член давит о чёртовую молнию джинсов от одной только мысли о ней.
Лезет в голову, как проклятие. Подсаживает, сучка.
Хочется трахнуть её. Распечатать. Чтобы вся эта её гордость – к чёрту. Чтобы тянулась и молила.
Ломит от жажды, аж в висках пульсирует.
И что бесит меня – нравится же. Что тянет. Что цепляет. Что ядовитая.
Что сначала срывается в поцелуй, а потом холодом по глазам, и снова гордая сучка.
Это будоражит. Ломает. Сносит крышу.
Дёргаю сцепление, тормозя у старого склада. Хруст гравия под колёсами, мокрые стены, запах металла и бензина.
Это место Барса – он здесь любит встречи проводить. Никто не треплет лишнего.
У меня тут тоже закуток есть. Неофициальный. Где можно ковыряться в железе, пока башка остывает.
Инженерия – мой отдельный кайф. Люблю покопаться, пока не придумаю что-то своё.
Резким движением глушу байк, сбрасываю шлем. Барс встречает меня у входа наглой ухмылкой.
– Чё так долго? – зубасто тянет он. – Забыл, где газ находится?
– Ты мне трах обломал, – хмыкаю. – Радуйся, что вообще приехал.
– Ты всегда в шаге от траха. Тут правильного времени не бывает.
Барс прищуривается, хлопает меня по плечу в знак приветсвия. Мы заходим внутрь склада.
Пространство большое, с высокими потолками, серыми стенами и тусклым светом под потолком.
Здесь всё по-нашему: минимум комфорта, максимум практики. Кабинет у Барса с окнами, завешанными чёрной тканью.
Я усаживаюсь в кресло напротив, друга вытаскиваю сигарету и закуриваю, пока Барс устраивается поудобнее.
Жду, что он в этот раз расскажет. Потому что Барс, сука, ебанутый. Без тормозов. Вечно лезет туда, где тонко, лишь бы проверить, порвётся ли.
Он не просто пересекает границы – он по ним вальсирует, ухмыляясь.
– Остальных не будет? – спрашиваю, выдыхая дым. – У нас индивидуальное свидание?