Глава 33
С самого утра всё не так. Голова ватная. Будто меня били всю ночь подушкой, набитой кирпичами.
Даже свет сквозь шторы кажется каким-то злобным. Он не освещает – он допрашивает. Слепит в глаза, тыкает в нервы, раздражает до трясучки.
Но главный враг – страх. Что если отец узнал? Что если кто-то сказал? Кто-то увидел?
Я лежу с закрытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Внутри всё лихорадит.
Собраться. Надо собраться. Я выскальзываю из кровати, словно преступник. Быстро собираюсь, чтобы поскорее убраться из дома.
Если меня не застукают – то и вопросов лишних не будет. И я просто смогу сделать вид, что ничего не было.
На часах ещё нет семи, а я уже тенью прошмыгиваю в прихожую. Дёргаю ручку двери.
– Николь?
Я замираю, слыша голос отца. Внутри вспыхивает паника. Меня прошибает холодный пот.
Я зажмуриваюсь. Хочу исчезнуть. Но вместо этого могу только медленно развернуться, ожидая свою казнь.
Папа стоит в дверном проёме. Он уже в костюме, в руках держит кружку. И смотрит на меня непроницаемым взглядом.
– Ты сегодня рано, – прищуривается он.
– Ну, у меня там… – горло першит. – Дела. Перед универом. Надо…
– Иди в кабинет. Есть что обсудить.
Пульс выстреливает куда-то в виски. Мне кажется, я не могу вдохнуть. Он знает. Он точно знает. Или подозревает.
А если видел?!
Холодная дрожь сбегает по позвоночнику, волнами сотрясает плечи. Паника накрывает.
Я не в силах сдвинуться. Ноги врастают в пол, и любое движение отзывается болью.
Что мне делать?!
– Ой, пап!
Раздаётся сверху голос Крис. Лёгкие быстрые шаги стучат по ступенькам. Она сбегает вниз энергично, с широкой улыбкой.
Я в панике смотрю на сестру. Надежда – крошечная, как искра в бензобаке, вспыхивает: вдруг она спасёт?
А с другой стороны – страх. Что Крис нарвётся на гнев. Что я её подставлю. Что папа сорвётся – и всё покатится к чертям.
– А это надолго? – спокойно, даже с ноткой лёгкой досады произносит Крис, спрыгивая с последней ступеньки. – А то мы спешим. Нас ректор ждёт.
– Ректор? – голос отца становится ледяным. – И почему?
– А, ну… Похвалить нас хочет. Он там нас нахваливал на совете, и вот хотел какое-то мероприятие нам поручить. И вот с утра обсудить решил.
– Да?
– Да. Я, конечно, не очень рада такому времени, но…
– Вас ректор пригласил! А тебе что-то не нравится?
– Да нравится, – поспешно проговаривает Крис. – Я рада, что нам поручили важное дело. Но если тебе нужно поговорить с Николь, то я просто напишу секретарю ректора, что мы будем позже, и…
– Не будете, – резко обрывает отец. – Езжайте.
Я не сразу понимаю, что произошло. Несколько секунд просто стою, открыв рот, будто не до конца поверила, что нас отпустили.
Крис хватает меня за руку, тянет к выходу. Я успеваю только подвахтить сумку, торопясь.
Я ещё не верю, но шанс сбежать машет перед глазами, как вывеска спасения, и я не собираюсь его упускать. Ни за что.
Неловко чмокнув отца в щеку, я вылетаю из дома. Машина встречает холодом – внутри ещё промозгло после ночи.
Я шмякаюсь в кресло водителя. Крис, как ураган, шмыгает на пассажирское.
Я роняю лоб на руль. На меня накатывает облегчение. Молниеносное, разрывающее изнутри.
Внутри всё колотится, как от адреналина, так и от нервного истощения.
– Поехали, – хмыкает Крис. – А то папа что-то заподозрит.
Я даже не отвечаю сразу. Только через пару секунд поднимаю голову, поворачиваю ключ в замке зажигания. Движок глухо зарычал.
– Угу… Спасибо, – срывается шёпотом.
– Всегда пожалуйста, – сестра усмехается, щёлкает ремнём безопасности. – Давай будем считать, что я тебя спасла и откупилась за то, что в клубе с Ямином подставила.
Крис смотрит щенячьим взглядом. Вот правда. Большие глаза, ресницы, ещё и губки поджала, как будто «не бей, я хорошая».