– Но почему тогда, – она повернулась и посмотрела мне в глаза, – ты отверг мои чувства?
Я тяжело вздохнул.
– Ты была пьяна и вела себя неадекватно. Ты бы пожалела потом.
Я понимал, что кривлю душой. В тот момент я ещё не воспринимал её как девушку, да к тому же злился из-за поражения. Однако едва ли Анфиса поняла бы меня, скажи я правду.
– Анфиса… – я нежно повернул её к себе за подбородок и легко, коротко поцеловал. – Я весь твой.
Она робко обняла меня, слабо боднув лбом солнечное сплетение.
Я запускал пальцы в пушистые локоны, гладил её спину.
– Скажи это ещё раз, – попросила она.
– Я весь твой.
Анфиса тихо заплакала. Я осторожно уложил её на диван и навис сверху. Я осыпал порывистыми поцелуями губы и щёки, шею, ключицы. Рукой поднял рубашку, открывая для ласки нежные бёдра.
– Зачем?.. – испуганно прошептала она.
– Верь мне, – я нащупал пуговицы и начал медленно расстёгивать их по одной. Анфиса взволнованно и робко смотрела на меня снизу.
– Не уверена, что это… правильно…
– Хорошая моя. Всё идёт так, как нужно. Просто доверься мне, – я погладил её по голове. Пуговицы закончились, и я прикоснулся к её обнажённому телу.
Она дрожала, как маленький кролик.
– Тише, тише… – я провёл рукой от талии вниз, к шёлковой ткани трусиков. – Всё хорошо. Ты ведь хочешь этого?
Она опустила глаза и еле заметно кивнула.
– Вот и умница, – я продолжал целовать её, поглаживая внутреннюю сторону бёдер. Затем стянул с неё бельё и отбросил в сторону. Стремительно развязав узел на своём халате, я избавился от него. Возбуждение пожирало меня изнутри, и мне хотелось срочно передать эту заразу Анфисе, чтобы не страдать в одиночку.
– Перестань, пожалуйста… – попросила она. – Я ещё не… никогда.
– Не беспокойся ни о чём. Я буду нежным.
Я спустился вниз и провёл языком влажную полосу по вульве. Погладил пальцами, невесомо пощекотал. Большим пальцем надавливая на клитор, я ввёл средний внутрь и не спеша двигал им внутри, словно дразнясь. Такая мокрая…
Не прерываясь, я навалился, тяжело дыша, и нежно поцеловал её. Она трепыхалась в моих объятиях, как бабочка. Я раздвинул её колени и рывком вошёл.
Она вскрикнула, но я зажал ей рот.
Её звуки прекрасны, но соседи вряд ли оценят по достоинству.
Она смотрела на меня со страхом. Волшебный взгляд, полный слёз.
– Вот видишь, – шепнул я ей на ушко. – Всё хорошо. Ты молодец. Я люблю тебя.
– Мне больно…
– Скоро пройдёт.
Я начал аккуратно двигаться, лаская её тело руками. Она мелко дрожала и зажимала рот. Её стоны, которые она пыталась сдержать, звучали слаще любой музыки – если бы я мог, то записал их на аудио и слушал при любом удобном случае.
Диван ритмично поскрипывал.
– Признайся, тебе ведь нравится?
Анфиса слабо кивнула. Её маленький рот растянулся в неуверенной улыбке.
Я идиот: так долго морозить Анфису. Столь добрая, хорошая, притягательная девушка всё время была рядом, а я не замечал. Она же прекрасна!
– Поцелуй меня, – попросила она.
Я прижался к ней и исполнил просьбу. Она обняла меня. Как же хорошо!
Постепенно ускоряясь, я углубил поцелуй. Мы игрались языками, дразня друг друга, соприкасались губами. Так жарко и потрясающе. Она чуть приподняла таз и обвила ногами мою спину.
Я навис над ней, разглядывая её раскрасневшееся лицо, полуприкрытые глаза и немного спутавшиеся волосы.
– Анфиса, ты лучшая.
– Правда?
Она улыбнулась и, не сдержавшись, застонала. Тихонечко, с просьбой, но меня это только подстегнуло. Я выпрямился над ней, сжав обеими руками плечи, и ускорился сильнее. Анфиса зажала рот обеими руками. Похоже, ей это нравится.
– Ты лучшая, – повторил я.
С каждой секундой становилось приятнее. Я снова лёг, прижав её к себе, и крепко поцеловал. Она провела рукой по моим волосам и схватилась за спину.
С громким стоном я излился в неё и уткнулся лицом в бархатное плечо, пахнущее молоком и цветами.
– Тебе понравилось? – прошептал я.
– Да. Мне тяжело, – она невесомо оттолкнула меня, – слезь, пожалуйста.
Я лёг рядом. Мне стало так хорошо, что не хотелось разжимать объятия. Никогда. Она гладила меня по голове и глубоко дышала.
– Нужно сходить в душ, – наконец, сказала Анфиса.
– Иди первая, – я чмокнул её ключицу и игриво шлёпнул по бедру. Чуть пошатываясь, она отправилась в ванную.
Через некоторое время я понял: забыла взять вещи. Я зажёг свет, нашёл в её ящике нижнее бельё и полотенце и пошёл за ней.
Сквозь шум воды я услышал плач. Постучался в двери:
– Что? – услышал я надламывающийся голос.
– Я принёс полотенце.