Я взял её за подбородок и провёл пальцем по приоткрытым губам. Она испуганно смотрела. По щекам текли крупные слёзы. Люблю, когда у неё такой взгляд – совсем как той ночью. Хочу.
Я вовлёк её в поцелуй. Она не сопротивлялась. Прижимаясь к ней, я чувствовал, как бешено колотится сквозь рёбра её сердце.
На губах остался солёный привкус. Я поднял Анфису на руки и понёс в комнату.
– Отпусти меня! – она дрыгала ногами и пыталась вывернуться из объятий. Однако голос перестал быть плаксивым и больше не дрожал.
– Нет. Упадёшь, плакать будешь.
Анфиса нервно хихикнула и обхватила мою шею. Она и вправду боялась упасть.
– А знаешь, я передумал, – я сделал вид, что хочу кинуть её на пол, на что она обхватила меня ногами и запищала. Смешная, так и хочется трахнуть.
Я положил её на кровать и стал покрывать поцелуями лицо и шею. Она пыталась отпихнуть меня руками, но я легко поймал запястья и завёл назад, к спинке кровати. Врёшь, детка. Так просто не вырвешься.
Она испуганно смотрела и брыкалась, пока я привязывал её руки поясом от халата.
– Нет, пожалуйста!
– Ну что ты, милая, я не сделаю тебе больно. Я ведь люблю тебя.
– Не надо, – она снова заплакала. – Я больше не буду трогать твои вещи. Пусти меня.
– Не пущу. Ты слишком милая, чтобы так просто тебя оставить. А теперь давай поиграем.
Я запустил руки под лёгкий халатик и провёл рукой по бедру. Крепко поцеловал в шею, поласкал языком маленькое ухо. Обожаю запах духов, которыми она мажется.
– Всё ещё не хочешь? – прошептал я, нежно поглаживая внутреннюю сторону бедра.
– Не хочу… – она стыдливо отвела взгляд.
Раскрасневшееся лицо, влажные губы и широко расставленные ноги говорили об обратном. Я предпочёл верить горячему телу, дрожащему от каждого прикосновения.
Я задрал её халат, обнажив грудь, и стал нежно целовать мягкий живот. Прикосновением губ я отмечал дорожку до ажурной ткани нижнего белья.
Анфиса прерывисто дышала и слабо постанывала. Она вся – в моих руках.
Я провёл языком по внутренней стороне её бедра.
– Не останавливайся… – тихо прошептала Анфиса.
Я выпрямился над ней:
– Что такое?
Она лежала и смотрела на меня с мольбой.
– Ты же не хочешь? – уточнил я с улыбкой.
Она развела ноги чуть шире.
– Хочу.
– Уже? Какая ты переменчивая, – я хихикнул и стал поглаживать её промежность. Она чуть подрагивала и подавалась навстречу движениям.
Лёгким движением я избавил её от увлажнившихся трусиков и развязал. Она притянула меня к себе и крепко поцеловала.
– Малышка, потерпишь пару минут? – я потрепал её по волосам и ушёл в ванную. Там, вместе с бритвой и зубной пастой у меня лежала пачка презервативов. Один раз можно и без, но больше лучше не рисковать.
Вернувшись, я увидел поглаживающей себя в расслабленной позе. Она хихикнула и провела руками от живота по груди, запрокинув голову. Мы поцеловались.
Лежавший на письменном столике телефон Анфисы жалобно затренькал. Она потянулась, чтобы встать, но я мягко уложил её обратно.
– Я возьму.
Не глядя я нажал “Ответить” и прижал трубку к уху:
– Алло?
– Алло? – послышался из трубки звенящий девичий голос.
– Да, слушаю.
– Кто это? – после небольшой паузы спросила меня собеседница.
– Я Тимур.
– Пофиг. А Анфису можно?
– Можно.
Отдав ей телефон, я погладил её внутреннюю сторону бёдер и резко вошёл. Она ошеломлённо посмотрела и зажала рот свободной рукой. Я двигался, положив ладони на живот, и слушал еле сдерживаемые стоны.
– Алло? Да, я слушаю.
Анфиса дрожала подо мной. Я свёл её коленки и подвинулся ближе.
– Ага-а… х-хорошо.
Она попыталась отпихнуть меня, но по ней было видно, что она довольна.
– Спасибо, что предупредила-а!
Она сорвалась на стон и расставила ноги. Я навис над ней и ускорился, вколачивая её в мягкий матрас.
– Пока-пока-пока-пока!
Звуки, которые можно из неё извлекать, прекрасны.
– Экзамен перенесли. Он начинается через час. Надо собираться.
– Может, у нас есть немного времени? – мне не хотелось прерывать наше примирение, тем более, что возбуждение достигло идеальной точки.
Она попыталась серьёзно посмотреть на меня и помотала головой.
– Не будь таким раздолбаем.
– Ещё пять минуточек!
Я и не думал сбавлять темп. Она вцепилась пальцами в сбившуюся простынь и сладко застонала: сначала тихо, а потом с каждым новым толчком всё сильнее, а потом свела колени и закричала. Я понял, что она кончила, и лёг рядом, поцеловав в плечо.