Мы поднялись, прошли короткий коридор и оказались в другом, более длинном, с рядом лакированных дверей, и посредственными картинами на стенах. Одна, с красивой женщиной в пышном платье, покосилась чуть влево, и казалось, что даме кто-то подпилил ножки кресла. Проходя мимо, Ядвига пальцем вернула её в верное положение.
Отыскав взглядом нужный номер, она достала из клатча пластиковую карту глубокого черного цвета и приложила к сенсору. Тот пискнул, и дверь отворилась.
Девушка зашла и, опершись на ручку двери, взглядом пригласила меня зайти. Я подчинился и оказался в просторной комнате в успокаивающе темных тонах. Огромная мягкая кровать – мне подумалось, что принцессе на горошине стелили примерно такую же – с множеством подушек и красивым одеялом. Два крошечных столика у кровати, ночник на стене рядом с огромной абстрактной картиной. Взгляд хватался то за одно, то за другое, и будто не решался сочетать увиденное. Тяжёлые бархатные шторы глубокого зелёного цвета, невесомый июль в окне.
Тонкие пальцы нашли собачку. Звонко взвизгнула молния.
Ядвига подняла красивую ногу и перешагнула через упавшее на ковролин платье. Её глаза были удивительно красивы. Она так пренебрежительна. Это потому что оно грязное?
– Прости меня, милая, – стиснув её в объятиях, я прижался губами к тыльной стороне её ладони.
Вместо ответа девушка легко выскользнула и изящно упала на постель.
– Можешь зализывать свою вину, – она медленно провела кончиками пальцев щекочущую линию от груди до середины бедра.
Глава 10.
Даша лежала в бархатном кресле, красиво закинув изящные ноги на его спинку, и хлопала в объектив видеокамеры большими глазами.
– Отлично, – сказал ей оператор, – теперь подключается подтанцовка. В позиции! Раз-два-три!
Клип снимали в просторной студии в высотке в центре города. Часть квартиры занимали декорации в виде большого цветного куба. В другой части была собрана остальная мебель.
Четыре хрупких девочки в розовых боди подбежали к ней с огромными опахалами. Две опустились на одно колено, две других встали чуть подальше.
Я отвернулся и отхлебнул "три в одном" из литровой кружки. Давно его не пил, ещё с первого курса, когда жил в общежитии и завтракал в буфете. Рядом со мной сидели двое парней, и втроем мы были похожи на начало политического анекдота: азиат, афроамериканец и русский.
– Мальчики, вы ещё не переоделись? – оператор развернулся к нам. – А ну-ка!
Я оставил кофе в покое и отправился в раздевалку. Иностранцы пошли за мной.
Нас ждали чёрные брюки, нелепые блестящие пиджаки насыщенного жёлтого цвета и галстуки на голую шею. Стильно, модно, молодежно.
– А где Антон? – услышал я голос Даши.
– Не знаю, – ответила ей девочка из подтанцовки. – Сейчас я ему позвоню.
– Ну-ну, звони.
Облачившись в одеяние для клипа, я подумал, что всё не так плохо. По крайней мере, пиджак сидел отлично. Не могу сказать того же о своих товарищах, однако в глаза это не сильно бросалось.
Когда я вернулся, снимали другой момент: три девочки из подтанцовки сидели на коленях перед троном, а четвёртая водружала на алую голову корону.
– Отлично, перерыв! – объявил оператор и, на ходу доставая телефон, широкими шагами ринулся на выход. В дверях он с кем-то столкнулся: – О, Господи! Извините, проходите. Алло, дорогая?
В студию вошёл высоченный мускулистый парень с гитарным чехлом за плечами.
Даша широко улыбнулась, вскочила с насиженного места и бросилась ему на шею:
– Привет, Антоша! Хорошо, что ты пришёл!
Он легко подхватил её и прижал к себе. Его ладонь едва ли не полностью скрывала её талию.
– Привет-привет.
Его взгляд упал на меня.
– Привет, Тим, – Антон махнул мне.
Я махнул в ответ. Интересно, какими ветрами его сюда занесло?
– Надеюсь, ты изучил свою часть сценария?
– Да, конечно, – он продемонстрировал ей большой палец и подмигнул.
– Отлично.
Неуклюже покачиваясь, она уселась на табурет у маленького столика со сваленной в кучу косметикой и присосалась к ярко-розовой извитой бутылке с бантиком на горлышке.
На ней были надеты жёлтое боди и короткая чёрная косуха с размашистой демонической мордой на спине.
Скинув огромные каблуки, она вытянула ноги. Танцовщицы в компании иностранцев одна за другой высыпали на тесный балкон.
– Ну, я пошёл переодеваться? – спросил Антон.