Даша раскрыла палетку теней и начала поправлять макияж:
– Ой, да вали уже.
Это звучало довольно грубо. Он пожал плечами и ушёл в раздевалку.
Я подошёл к ней. Она запустила пальцы в оранжевый и щедро мазала правое веко.
– Чё надо?
Сев на табурет напротив, я в упор уставился на её лицо, сдобренное косметикой. Закончив с тенями, она взяла чёрную подводку и прибавила длины и без того длинным стрелкам. После приклеила пару маленьких страз над кончиками.
Никогда не видел, как женщины красят себя сами. Мама не использовала косметику с тех пор, как родился младший, Ядвига не выходила из своей комнаты без макияжа, а Анфиса не пользовалась косметикой, пока я жил у неё.
– Интересная ты.
Она вопросительно подняла брови, и кожа на её широком лбу под алой чёлкой собралась в глубокие складки.
– Сегодня одна, завтра совсем другая. Как бурная река, не имеющая определенного направления.
Её глаза гневно вспыхнули:
– Это ещё почему?
Я приблизился к Даше и запустил ладонь в её волосы.
– Подражать живым намного легче, чем мертвым, верно?
Она резко вскочила и полоснула меня ладонью по щеке. Табурет с грохотом опрокинулся на пол.
– Я такая, какая есть. То, что я тебе наговорила, ничего не значит!
Я осклабился. Девушка напоминала овечку, по нелепой случайности примерившую шкурку волка.
– Признайся: ты ведь другая на самом деле?
Даша горделиво выпрямилась и, запрокинув голову, ответила:
– Даже если и так, то кто ты такой, чтобы я показала это?
В студию с балкона, хохоча и обнимаясь, ворвалась команда подтанцовки, и принесла с собой свежий воздух, тяжёлый табачный запах и шум дождя.
– Вы не ушиблись? – спросила одна из девушек.
Даша кинула на меня долгий сверлящий взгляд и бросила в сторону:
– Нет, родная, всё отлично.
Вскоре вернулся оператор, и мы вернулись к съемкам. Снимали девочек, так что я расположился на потрепанном диване в стороне.
Только когда всех танцовщиц поставили в одну линию, я понял, насколько они схожи между собой. Все, как одна, худощавые высокие блондинки с буйными кудрями и ярко-голубыми глазами.
– Ариша, не отставай!
Если кто-то из них и отставал, то только в больном воображении оператора. Они двигались так синхронно, что казались в четыре размноженной картинкой в старом мультфильме. Иногда Даша за кадром показывала им движения.
– Ты как тут оказался? – ко мне подсел Антон. Он был одет в прозрачную рубашку, демонстрирующую его безвкусные пафосные татуировки и внушительный пресс, и брюки, как у меня.
– Встретились с Дашей на мероприятии, пригласила поучаствовать. А ты?
Он гордо приосанился.
– Кастинг прошёл. Кстати неожиданно, что дочь такой важной шишки училась в твоём вузе.
– Наверное.
Мне было всё равно.
– Какая у тебя роль? – спрашивал он, растекаясь по дивану в расслабленной позе.
– Танцую с теми двумя товарищами, – я указал на болтавших чуть поодаль на английском иностранцев.
– Ясно. Если верить сценарию, я играю на гитаре в паре кадров.
– А что, сценарию можно не верить?
Собеседник пожал плечами:
– А кто его знает. Съёмки клипа порой больше импровизация, тем более сценарий не детальный.
– Я думал у тебя меньше татуировок, – ответил я после небольшой паузы.
– Почему?
– Я только череп у тебя видел.
Парень криво усмехнулся:
– Я только его и успел показать.
Антон отвлекся на движения танцовщиц, и мы ненадолго замолчали. Вскоре он встрепенулся, будто вспомнив о чем-то важном, и повернулся ко мне:
– А что насчёт той девочки?
– Какой девочки? – вопрос был довольно неожиданным.
– Ну как же её… – парень старательно что-то вспоминал, – миленькая такая, с русыми волосами. У нас ещё имена на одну букву… Анастасия, что ли?
Я поджал губы.
– Анфиса.
– Во! Точно! – он по-свойски хлопнул меня по плечу. – Анфиса, – он повторил, будто пробуя сочетание букв на вкус, – очень милая девушка. А вы с ней не того?
– Чего "того"? – разговор начинал меня раздражать.
– Ой да ладно, только за придурка меня не держи. Вы же встречаетесь?
– С чего бы? – я громко хмыкнул. – Она же дурочка.
– Потише, бро. Просто она так на тебя смотрела, что я думал…
– Нет.
Мой собеседник пожал плечами.
– Ну нет так нет. А у тебя нет случайно её номера телефона?
Почему-то я ощутил подступающую к горлу злость. Казалось бы, обычное дело – многие люди знакомятся через общих друзей, я и сам порой так делал. Но почему меня так возмутила эта невинная просьба?
– Ну допустим, что есть.
– Дай, пожалуйста, – он умильно сложил руки в просящем жесте.
– Думаешь, она была бы рада твоему звонку?