Я ведь почему-то так и не рассказал ей, куда пошёл. И о той сцене в ресторане умолчал. Мне кажется, Ядвига будет очень зла, если узнает, а, раз так, то стоит ли её тревожить? Никому не станет хуже, если я заработаю немного своих денег.
Наконец, сигарета закончилась. Щелчком отправив бычок с балкона, я вернулся в студию.
Оператор продолжал снимать Антона. Он танцевал, как настоящий трубадур, и поигрывал на своей гитаре что-то невнятное, для вида.
– Разрисованный, ты просто ужасен, – сокрушался оператор. – Всё не то! Если ты не добавишь нужных эмоций, мы просто не выйдем отсюда!
Парень сконфузился и попытался повторить то же самое. Оператор вздохнул и повернулся к Даше:
– А обязательно снимать в этой роли именно его?
– Да, таковы были условия конкурса, – девушка подобралась к Антону и ласково прижалась к его груди. – А что такое?
– Он совершенно бездарен! Даже я сыграл бы лучше!
Её руки медленно и мягко прошлись по его мускулам.
– Правда? А, по-моему, он очень крутой парень!
Антон зарделся и довольно приосанился.
Оператор закатил глаза. Вряд ли он был с ней хоть сколько-нибудь согласен.
– Снимай, снимай, – девушка небрежно махнула рукой и выпорхнула из кадра.
Тем временем день клонился к вечеру. Танцовщицы сидели на диванчике и громко хохотали над шутками иностранцев. Одна из них даже умудрялась перекидываться с ними простыми фразами на ломаном английском. Я уселся в стороне и бегло взглянул в зеркало.
Если бы родители узнали, кто я сейчас, едва ли обрадовались бы. Ну, может, мама бы немного гордилась тем, что я становлюсь моделью, как и хотел.
Наконец, оператор махнул рукой и сказал, что на сегодня материала отсняли достаточно. Даша кивнула ему, и тот быстро свернул своё оборудование и упрятал по футлярам.
– На сегодня всё, ребята, – скомандовала Даша. – Завтра продолжим.
Танцовщицы, радостно хихикая между собой, убежали переодеваться. За ними лениво потянулись иностранцы. Антон паковал гитару в чехол.
Даша не спешила переодеваться и вместо этого любовалась закатом через большое окно. Я глядел на её хрупкую спину, обтянутую лакированной косухой, и округлые маленькие ягодицы, едва прикрытые телесным боди, и размышлял. Этой девушке через многое прошла, прежде чем оказаться здесь, в престижной высотке, и мне тоже пришлось несладко.
Мы удивительно похожи. Два неудачника, взятые под крыло богатыми людьми.
Она повернулась.
– Чего уставился?
Лучи солнца удивительно красиво играли на её алом каре. Закат настроил меня на положительный лад, стёр раздражение, и я одарил её улыбкой.
– Да так, ничего.
На её щеках заиграл румянец, затем она нахмурилась и хотела что-то сказать, но в последний момент переключилась на подозвавшего её азиата. Они бегло беседовали на английском, затем она хихикнула, и они обменялись дежурными поцелуями в щеку.
Понемногу все разошлись. Даже Антон, от всей души благодаривший её не менее получаса, в конце концов свалил, напоследок хлопнув меня по плечу.
Покачивая обнаженными бедрами, девушка подошла ко мне. В её руках были зажаты две бутылки дешёвого шампанского.
– В этой квартире нет никакой посуды, так что ограничимся этим.
У меня достаточно громко звучало в животе.
– А что на тему еды?
– Можем заказать пиццу или роллы. Тут много доставок поблизости, быстро привезут.
– Звучит как хорошая идея.
Даша сдержанно хмыкнула и полезла в телефон. Затем обошла меня со спины обвила руками за шею. Перед глазами замаячил экран.
– Давай выбирать тогда.
Она медленно листала на сайте различные наборы. Я внимательно следил за острым ноготком, указывавшим то на одно блюдо, то на другое.
Наконец, немного посовещавшись, мы выбрали акционный набор из сета роллов и большой пиццы с ананасами. Не то, чтобы я любил что-либо из этого, но голод не тётка, надо утолить.
Даша невесомо коснулась моего уха:
– Пока ждём еду, поможешь тут немного прибраться?
– Лады.
Мы составили все футляры и сундучки в одном углу, выдвинули на середину комнаты журнальный столик и два кресла: одно Дашино, в котором она снималась, а второе более скромное, в комплект к диванчику.
– Если захочешь, там есть туалет и душевая, – она пальчиком указала на небольшую дверь, замаскированную под стену.
Было бы кстати. Я ведь ещё не переодевался, да и липкое пятно на груди не стало более приятным спустя несколько часов.
Взяв из раздевалки одежду, в которой пришёл, я отправился в указанном направлении. Что-то заставило меня обернуться. Даша стянула с себя огромные туфли и уткнулась подбородком в колени, свернувшись на кресле. Закат играл с её волосами.