– Не понравилось?
Она хихикнула:
– Безумно понравилось. Ты был так жесток со мной, что я даже сначала растерялась.
Вот как. Значит, эта девочка любит пожестче?
– Ты соврала мне.
Даша подобрала с пола боди и повесила на спинку кресла.
– Ну и что? Все мы кому-то врем. Вот например ты. Если Ядвига спросит тебя, где ты был, вряд ли ты ей скажешь: я трахал другую.
Уела, что сказать.
– Хорошо, что я приняла таблетки. Не ожидала, что ты захочешь кончить в меня.
– Прости, я уже отвык без защиты.
– Мне абсолютно всё равно. Самое главное, что я убедилась в своей правоте.
Я уставился на неё с немым вопросом.
– Мужчины не умеют любить.
Она выпила ещё шампанского и ушла в душ. Я услышал шум воды.
Мне вдруг стало противно.
Всё происходящее напоминало глупый фарс, и я не понимал, кто кого использовал. Противно, противно, противно.
Быстро одевшись, я забрал из раздевалки рюкзак и вышел из студии. Таким грязным я не чувствовал себя очень давно.
Эта… девчонка.
Вечер ударил в спину.
Жадно глотая холодный воздух, я поймал у подъезда такси.
Глава 11.
Дверь за моей спиной тяжело захлопнулась.
Темнота вдавила меня в пол. Я спрятал голову в коленях и сжался в комок. Каждый уголок моей нелепой души дрожал.
Я изменил Ядвиге.
Алое каре мелькало крошечным огоньком перед глазами, гасло и разгоралось снова.
После всего, что она для меня сделала.
Подступившее к горлу отчаяние разрывало меня изнутри.
Она ведь всё знает?
Ну, конечно знает!
“У меня везде свои люди,” – раздавался в голове её грозный голос. Так она сказала тому мороженщику в парке.
Из глубины дома послышались голоса. Один Ядвигин и два незнакомых, мужских. За лестницей мелькнул свет. Поднявшись по стенке, я спешно скинул промокшие ботинки и двинулся ему навстречу.
– Ты ходишь по тонкому льду, Ядвига, – выговаривал ей некто. – Твои выходки уже достали.
– Мои выходки не твоё дело, братец.
Мне стало по-настоящему страшно, я прижался к стене за дверью и уставился в щель между дверью и косяком. В свете от трещавшего камина я увидел разбросанные книги и вазу, рядом с которой валялись растоптанные тигровые лилии, и тень. Одна, массивная и злая, за шею вжала в стену другую.
– Это уже слишком. Где в твоей маленькой тупой голове здравый смысл? Ты даже клуб свиданий держать не можешь, какая дурь?
Она горько усмехнулась:
– Как будто ты можешь больше.
– Отцу плевать на тебя, Ядвига. Не обольщайся.
Заговорил второй голос, более спокойный и холодный:
– Это уже слишком, Эд. Думаю, наша милая сестра усвоила урок.
– Да отец её просто из жалости тут держит! Как циркового пуделя, на потеху толпе! – не унимался первый. – Что эта мразь возомнила о себе?!
Шлепок, грохот. Ядвига упала на ковёр.
– Ещё один косяк, и я прибью тебя, как мышь. Не веришь?!
Я не мог этого так оставить и потому выскочил из своего укрытия и побежал к Ядвиге.
– Стой! – крикнула она.
– Спокойно, – здоровяк придавил её грудью в пол ногой. – Что, очередная шавка полаяться пришла?
– Пусти Ядвигу! – я бросился на него с кулаками и тут же отлетел от мощного удара в солнечное сплетение.
– Эд, ты перебарщиваешь. Отойди.
Здоровяк нехотя оставил Ядвигу в покое.
Раздались скрипучие шаги. В свет вышел бледный мужчина в костюме и прошёл к камину. Я заметил, что он раздавил ногой опрокинутые на пол тигровые лилии, которые на днях принесла служанка.
– Давай, вставай, – присоединившись к теням, он услужливо протянул руку. Тень поменьше оттолкнула его и встала сама.
– Не прикасайся ко мне!
– Вот и умница. Разжую снова: твоё дело светить лицом и толкать дурь в своём лягушатнике. На большее и не надейся. Поняла?
– Идите к чёрту! – голос Ядвиги был жёстким как наждак.
– Вот мразь! – массивная тень снова бросилась на неё, но третий удержал его.
– Держи себя в руках, – затем он обратился к Ядвиге. – Мы-то уйдём, да только знай своё место.
Они прошли мимо, игнорируя моё существование. Хлопнула входная дверь. Она опустилась обратно на пол и заплакала.
Яда ревела, как раненый зверь. Её надтреснутый плач, казалось, проникал во все уголки особняка. Казалось, если я подойду, она разорвёт меня когтями, вспорет клыками мою шею, подобно шатуну в заснеженном лесу.
Пусть вспарывает, у меня нет сил спокойно это слушать.
Я подполз к ней и прижал к себе.
– П… придурок, – она слабо улыбнулась и устроилась на моём плече. Я коснулся её волос, зарылся в них носом и вдохнул едва уловимый запах её шампуня.
Через некоторое время она успокоилась и, взяв меня за руки, встала, и я вместе с ней.