Я пожал плечами и согласился. Судя по всему, дождь и не думал униматься, а ждать до следующего утра не хотелось.
Она раскрыла зонт и держала его над нашими головами так высоко, как могла, но я всё равно постоянно стукался о спицы и застревал в них волосами. К тому же, она то и дело наклоняла его в разные стороны и болтала без умолку обо всём, что приходило ей в голову, и тыкала пальцем в каждое животное, которое видела, что изрядно капало на мозг.
Наконец, мне надоело.
– Дай я, – я вырвал зонт у неё из рук и выдохнул с облегчением.
Спустя пару метров я заметил, что у Анфисы промок рукав блузы и прилип к руке.
– Встань немного ближе.
– А?
Господи, и почему она такая глупая.
Я взял её за плечо и приблизил к себе.
– Возьми меня под локоть, так мы не промокнем.
– А… а можно?
– Что за глупый вопрос? Возьмись уже да пойдём.
Она кончиками пальцев ущипнула меня за рукав тонкой куртки. Её щека порой тёрлась о моё плечо.
Какая странная девчонка, господи. Скорей бы домой добраться.
Такой я её и запомнил.
Если бы она была менее милой и навязчивой, не предлагала бы без конца свою помощь, всем было бы лучше.
– На каком ты сроке?
– Девятая неделя идёт.
Какое-то время мы сидели молча. Я чувствовал на себе всю тяжесть её тела и медленно закипал. Чувства перекрывали друг друга в причудливом танце и сливались в дикий клубок, за конец которого я боялся потянуть.
– Тимур.
– Что, милая?
– Мне нехорошо. Можешь принести немного воды?
Отлично. Это мой шанс.
– Может, попьем сладкий чай? Слышал, что он помогает при тошноте. Как ты на это смотришь?
Анфиса ненадолго задумалась:
– Да, может помочь. Мне пойти с тобой?
Я без сопротивлений уложил её на диван и накрыл сорванным с кровати пледом.
– Лежи, лежи. Тазик принести?
– Да, пожалуйста.
Я сходил в ванную и поставил около дивана маленький салатовый тазик, а сам ушёл на кухню.
Почему, если Анфиса меня так бесит, я не могу остаться равнодушным к её доброму взгляду? Почему меня так трогает и волнует её существование?
В кухне я потрогал еле теплый чайник и включил его. Достал из навесного шкафчика две кружки с рисунками. Достал из косухи серебристый пакетик и положил рядом с сахарницей.
Как же она меня раздражает.
Каждым действием будто специально вызывает у меня приступы жалости.
Я взял пакетик в руки и долго и внимательно его разглядывал.
Закипел чайник. Я достал чайные пакетики из маленькой коробки, закинул их в кружки и залил кипятком. Себе доверху, Анфисе наполовину – разбавлю, чтобы кипятком не давилась. В прозрачном кувшине на подоконнике как раз отбрасывала блики чистая вода.
Когда её чай стал в меру горячим, я разорвал зубами податливую упаковку и наклонил в кружку.
Порошок быстро побежал в красноватую жидкость и вскоре резко остановился. Ядвига, кажется, говорила что половина пакетика нужна. Тогда отолью часть себе и добавлю кипятка.
Так и сделал. Попробовав на вкус, решил добавить Анфисе чуть больше сахара. Не то чтобы лекарство обладало каким-то вкусом, но мало ли.
Я стряхнул пыль и крошки с подноса на столе и, поставив туда кружки – Анфисину левее, свою правее, – вышел в комнату.
Анфиса приподнялась на руках.
– Тебе помочь?
– Лежи.
Я ногой подвинул к дивану табурет и поставил поднос на него.
– Спасибо.
Она села, подложив под спину подушку, и взяла в руки левую кружку. Немного отпила.
– Ой, так сладко.
– Прости, милая. Сделать другой?
Что я такое несу, Господи? Больше лекарства у меня нет!
– Нет-нет, не волнуйся, – она одарила меня доброжелательной и теплой улыбкой: – Я очень давно не пила чай с сахаром. Это вкусно.
Нас отвлёк телефонный звонок. Анфиса потянулась к письменному столу за телефоном и взяла трубку.
– Алло? Привет, Даша.
По телу отчего-то пробежала слабая дрожь. Что ей надо?
– Я? Да так, чай пью с Тимуром.
Вот чёрт. Эта девчонка до сих пор не умеет держать язык за зубами!
– Нет, я не шучу. Хи-хи. Приходи в гости, посидим как-нибудь вместе. Антон? Не знаю, ты же сама знаешь, в каком я положении, не думаю, что он… принял бы такое. Ну, да, я гуляла с ним, но это же ни о чём не говорит.
Она болтает в моем присутствии о другом парне в романтическом ключе. Как странно.
– Антон так хвастался съёмкой в твоём клипе. Ладно, пока. Я позвоню тебе вечером, хорошо?
Она снова взяла в руки кружку и поднесла к губам.
Я так внимательно наблюдал за тем, как она медленно осушала чай, что забыл о своем чае.
– А ты чего не пьешь?
– Да вот, залюбовался тобой.
Анфиса покраснела и глупо хихикнула.