Она потрогала головку через белье:
– Какой ты влажный, – её губы растянулись в улыбке. Остренький похабный язык медленно их облизнул.
Я тяжело выдохнул через нос. Она виртуозно держит в напряжении.
Виляя бедрами, Ядвига подошла к музыкальному центру и нажала на кнопку. Заиграла расслабляющая, но страстная музыка, под которую она гипнотически двигалась вокруг меня с кожаными фиксаторами на тонкой цепочке.
Один за другим, не прекращая танцевать, она пристёгивала к креслу и смыкала на моём тебе. Запястья, щиколотки. Ремень на корпус. Красивый ошейник.
– Хороший мальчик, – шепнула она мне на ухо и поцеловала в кончик носа. Девушка опустилась передо мной на колени и провела языком по всей длине. Грациозные пальцы с двух сторон взяли по тонкой тканевой складке.
Я услышал треск.
Она разорвала мне бельё? Ничего себе. Я знал, что Яда девушка опасная и горячая, но не настолько же.
Ядвига с хитрецой смотрела на меня снизу вверх и томила горячим дыханием. Музыка скачками рвалась вверх и опускалась на покрытый мягким ковролином пол. Я чувствовал, как колотится о ребра мое сердце, и ждал её нежных прикосновений.
В дверь постучали столь неожиданно, что я вздрогнул и попытался встать. Естественно, у меня не получилось. Девушка подмигнула мне, игриво шикнула, прижав пальчик к губам, и подошла к двери.
– А, Лёша, ты вовремя, – услышал я её радушный голос и занервничал. Зачем ей здесь Сатанько?
Я попытался спросить её об этом, но услышал лишь собственное неразборчивое мычание. Мне мешал кляп, о существовании которого я на миг забыл.
Они подошли ко мне.
– Чего ты испугался? – спросила Ядвига, несильно хлопнув меня по щеке. – Лёша безобидный, он никого не обидит. По крайней мере меня, хи-хи.
Сатанько смерил меня презрительным взглядом без тени улыбки.
Они сели на кровать напротив меня.
– А теперь, – девушка закинула ногу на ногу, – немного поговорим.
Звучит смешно, учитывая, что у меня кляп во рту.
– Тамерлан, – её голос всё ещё напоминал медленно льющуюся с края ложки патоку, – в сети засветилось одно очень занимательное видео. Хочешь взглянуть?
Мне стало страшно. Каким-то уголком сознания я понял, о чём речь… да ладно, быть такого на может!
Девушка взяла в руки изящный пульт и включила телевизор. Я увидел в кадре фрагменты декораций и бархатное кресло. Силуэт девушки с каре, вцепившейся в его спинку, и себя, нависшего над ней. Я лапал, гладил и вонзался в неё.
– Как считаешь, приятно ли мне подобное поведение?
Я попытался выразить в своём взгляде как можно больше раскаяния. Я знал, как виноват перед ней, и насколько ей неприятно.
Ядвига оставалась непреклонной.
– Что? Думаешь, грустно посмотрел, и я тебя простила? – её неприятный смех отразился от стен и вонзился в уши. – Нет-нет, слушай дальше. Давай рассудим здраво: меня задела не твоя измена.
Не измена?
Я удивился, разволновался и даже немного испугался.
– Меня не волновало, где и с кем ты проводишь время. До тех пор, пока ты не спутался с этой мелкой красной крысой.
В телевизоре, будто в бесконечном повторе, двигались наши силуэты.
Она красиво закинула ногу на ногу и подалась корпусом вперёд.
– Да-да, я знаю, с кем ты проводил время на приёме. С твоей стороны было очень глупо ожидать чего-то иного.
Сатанько зловеще хрустнул пальцами. Я испугался.
– Тише, милый, – она мягко пощекотала его шею. – Ты ведь знаешь, что нужно делать?
Он кивнул:
– Да, моя госпожа.
– Видео, которое ты сейчас имеешь удовольствие лицезреть, просочилось в интернет. Считаешь, мне приятен скандал вокруг наших персон? Он мне нужен?
В моей груди теснилась масса ощущений. Стыд, страх, боль и сожаление. Я опустил голову.
– Смотри в глаза, – холодно сказала она. – Теперь ты будешь наказан.
Она вскочила с кровати и с мягкой полуулыбкой натянула цепь так, что я мог смотреть только перед собой.
– Наказание, Тамерлан, соизмеримо твоему поступку.
С этими словами Ядвига подошла к Сатанько и оседлала его мощные бедра. Его огромные руки обхватили её изящную спину. Он сорвал с неё кимоно, как подарочную упаковку, и оно с невесомым шорохом соскользнуло на ковролин.
Он жадно целовал её, рукой скользнув вниз. Я пытался отвернуться, но ошейник натягивался и причинял боль.
Я чувствовал себя грязным и отвратительным. Я закрыл глаза, но от звуков убежать не мог. Их порывистое дыхание, звучные поцелуи, шлепки и скрип кровати долбили по ушам.
Почему она делает это со мной?
Её страстные стоны, переходящие в сумасшедший шёпот и крики, рвали меня на куски. Это я должен быть, я должен нависать над ней и вколачивать Ядвигу в постель. Я не знал, можно ли придумать более неприятное наказание, чем это.