Глава 8.
Михаил.
Я был очень счастлив новостью о том, что скоро буду отцом. Наши с малышкой отношения улучшились и мы запланировали через две недели брачный обряд. Но перед обрядом мне пришлось уехать в срочную командировку, чтобы заключить соглашение о поставке цветов. Не совсем мужской бизнес, но он принадлежал моей покойной матери. Я продолжаю этот бизнес во имя её светлой памяти. Во время командировки я понял, что очень сильно люблю Лилию и скучаю по ней. Я каждый день вспоминал её запах, её красивые, притягательные глаза. Я представлял, как приеду и нежно займусь с ней любовью. Желание и любовь с каждым днём возрастали во мне всё сильнее. А за три дня до окончания командировки меня накрыло волной беспокойства. Мой зверь очень сильно начал бесноваться, а ноги сами меня несли в стаю. Вместо себя я оставил верного помощника и рванул в клан. Внутри меня всё разрывалось на куски и я сам не мог понять причину такого моего состояния. Я забежал в клан и ринулся к своему дому, но на середине пути остановился. Запах малышки исходил от убежища моего отца. Волк взбесился ещё сильнее. Я ворвался в его дом и бежал по запаху. Её запах исходил из его комнаты. В этом запахе я уловил возбуждение и боль. С грохотом открыл двери и весь мир передо мной перевернулся с ног на голову. Перед глазами застукала кровавая пелена. Волк, которого я считал своим отцом, другом и соратником, яростно вкалачивал свой член в мою любимую. Как же это всё выглядело мерзко, отвратительно. Я кинулся на него в драку в образе волка. Безжалостно я рвал его на куски и мечтал навеки стереть его насмешливый оскал. Где-то в уголках сознания я слышал крик Лилии, но не мог, да и не хотел останавливаться. Внутри у меня от предательства, от горечи этой боли всё горело. Моя волчья душа сгорала до тла, а зверь затравленно скулил. Нас разняли, я плюнул альфе в морду и накрыв простынёй малышку, унёс её в дом. Когда я переступил порог спальни с ней на руках, в ярости швырнул её на кровать и начал раздеваться. Мой волк и сам я хотел её наказать грубо и жёстко. Нанизывать её на свой член так, чтобы она навсегда забыла о других. Я хотел, чтобы она стонала подо мной и умоляла иметь её ещё и ещё. В голове у меня не укладывалось, как она могла меня предать?! Ведь я ради неё готов был на всё, а она меня безжалостно растоптал и уничтожила. Её глаза были полны слёз,а жалости во мне не было совсем. Я схватил её за волосы, поднёс член к её устам и жёстко, требовательно приказал ей:
~ Я сказал рот открой и сделай приятное своему мужу! Я думаю, что чтобы приласкать моего папу, тебя уговаривать не пришлось! - я с силой надавил на её замкнутую челюсть и вошёл на всю длину в её горячий ротик. Она кашляла и задыхалась от того, что я имел её рот, но тепла во мне не проснулось. Я имел её, как последний раз в жизни. Вынул свой агрегат и швырнул её на кровать, она пыталась меня успокоить, но этим злила ещё сильнее. Резко вошёл в её лоно и услышал её возбуждённый стон. Указательным пальцем обвёл колечко её ануса и слегка надавил. Она напряглась, но не отпрянула от меня. Резко вытащил палец о снова вошёл на всю длину. Она громко вскрикнула, а потом застонала ещё сильнее. Второй рукой я стал с силой скручивать её сосок. Я видел её глаза, которые были наполнены болью, но я должен был её наказать. И наказать так, чтобы она на всю жизнь запомнила. Наконец я перестал терзать покрасневшую грудь и поставил её рачком. С её узкого лона текли соки возбуждения. Появилось безумное желание вылизать её полностью, но тогда это не будет наказанием. Пока она не заслужила такой радости. Со всей силы начал шлёпать её упругую попку и под громкие вскрики вошёл в её анус. Она очень громко закричала от боли, а я начал неистово трахать её попку. Её анус оказался настолько узким, что я кончил через несколько минут, как щенок. Напряжение ушло, а злость и боль в сердце осталась. Я приказал ей спать и готовится к брачному обряду, который состоится завтра. Моя месть ещё не закончена. Она почувствует на своей шкуре то, что прочувствовал я. И да, пришла пора встать во главе стаи. Я не буду ждать право наследования, я свергну этого козла волчьей шкуре...