- Госпожа прокурор! – приветствовал ее Готье. – Как я рад!
Он поцеловал Анну в щеку и проводил в малую столовую. Там уже начинался ужин. Анна села за стол, и официант тотчас же поставил перед ней блюдо с куропатками в белом соусе. Готье расположился рядом и поднял бокал вина.
- Господа, - сказал Готье, - я очень рад вас видеть.
Дольф, сидевший напротив Анны, был рад видеть бутылку с вином больше, чем всех гостей. Зато Мейз, который сидел с ним рядом, скользнул плотоядным взглядом по телу Анны и только что не облизнулся. Анна аккуратно нарезала куропатку на кусочки и думала: «Ну как же так может быть, чтоб в человеке не было вообще ничего привлекательного». Одна мысль о том, что Мейз хочет затащить ее в постель, он ведь уже полгода нарезал вокруг Анны круги, вызывала в ней ужас. А ведь кто-то же с ним спит!
Дольф осушил очередной бокал вина и вдруг посмотрел на Анну. Взгляд у него был такой, словно он ее впервые заметил по-настоящему. Словно он понял, что перед ним живая привлекательная женщина. Под этим взглядом Анна невольно почувствовала, как в низу живота разливается огонь, а соски твердеют. Это был не просто взгляд человека, который хочет женщину. Это было то, что заставляло хотеть в ответ.
Они с Дольфом столкнулись через пару часов, когда Анна отошла попудрить носик. Дольф наткнулся на Анну в коридоре, он уже был основательно пьян. Это придавало землянину какой-то лихой и бесшабашный вид. Анна и сама не поняла, как Дольф умудрился двинуться так легко и быстро, но он прижал ее к стене и шепнул на ухо:
- Хочу проверить, - горячее дыхание обожгло шею Анны. По пояснице пробежали мурашки, а на щеках выступил румянец. – Хочу проверить, всегда ли ты такая холодная, госпожа прокурор.
Рука землянина скользнула по талии Анны, легла на ягодицу и властно смяла. Дольф считал себя хозяином положения, он был в своем праве и брал, что считал нужным. Такой уверенный напор просто сбивал с ног, заставляя подчиняться. Но Анна опомнилась почти сразу. Все жители Веи были для Дольфа просто забавными туземцами, на которых он ставил свои эксперименты. А Анна не хотела быть подопытной крысой.
Она предпочитала силу и власть. Она всегда была хозяйкой положения и сама решала, кого пускать в свою постель.
Губы Дольфа были сухими и чуть солоноватыми, они порывисто и резко смяли губы Анны, и острый кончик чужого языка скользнул по ее губам. Несколько сладких минут Анна наслаждалась животной силой и грубой привлекательностью мужчины, вжимавшего ее в стену горячим телом, а затем все-таки смогла отстраниться и ударила Дольфа по щеке.
Дольф оторопело посмотрел на Анну. Ей понравилась растерянность, с которой он потирал щеку. Должно быть, никто и никогда ему не отказывал, а уж туземке-то, которой была Анна, вообще следовало потерять голову от счастья.
Она хотела было сказать что-то вроде «Убери руки, хамло пьяное!», но обошлась тем, что посмотрела на Дольфа с искренним презрением и, поправив платье, направилась к лестнице. Землянин по-прежнему растерянно смотрел ей вслед, и Анна чувствовала его взгляд всем телом.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов