– И что он с этим сделает? – В его голосе скользит откровенное презрение. – Пойдет жаловаться?
Он смеется, низко и с какой-то ленивой насмешкой, пропитанной чистой властью.
– Я думаю, он слишком ценит свои яйца, чтобы рисковать.
– Это может принести мне проблемы, которых я не заслуживаю! – Я швыряю ключи на маленький столик у двери и провожу рукой по волосам, пытаясь прийти в себя. – Эта история с твоим отчимом…
Я набираю воздух в грудь.
– Это не то, что ты думаешь. Это не роман, все сложнее.
– Окей.
– Окей?!
Король язычников расхаживает по моей гостиной, хватает мой шелковый топ с подлокотника кресла и подносит его к лицу.
Глубоко вдыхает, а затем поднимает на меня взгляд из-за ткани, зажатой в его пальцах.
Я мгновенно выпрямляюсь, и из горла не вырывается ни звука, пока он медленно не опускает топ.
– Тогда объясни мне.
Я закусываю губу, потому что не могу сказать ему правду. Хотя я, блять, даже не сплю с его отчимом. Но и врать ему нельзя – он сразу увидит насквозь.
Короли язычников умеют работать с самыми жестокими преступниками. Они натренированы допрашивать их так, что методы испанской инквизиции кажутся детскими игрушками.
– Это не то, чем кажется, – повторяю я, не находя ничего лучше.
Мика запрокидывает голову, его грудь сотрясается от смеха.
– Конечно, не то.
Он бросает топ обратно на кресло и идет ко мне, прекрасно осознавая, как я сжимаюсь с каждым его шагом.
Я не отрываю от него взгляда. В зимнем свете, хлынувшем в гостиную из окна за его спиной, его черты почти теряются. Свет обволакивает его холодной аурой, превращая в темный силуэт ледяного бога.
С тех пор как я начала работать на кампусе, мне приходилось терпеть множество самоуверенных студентов, и за это время у меня выработалась броня. Я даже однажды выдержала взгляд Короля – хотя того, кто не заслуживал этот титул.
Но сейчас я ловлю себя на том, что скрещиваю руки на груди и отступаю назад от Мики Роялеса.
– Объясни. Это. Мне. В деталях. – Его голос не оставляет места для отказа.
Я нервно потираю руки, переступая с ноги на ногу, словно растерянная девчонка перед школьным хулиганом.
– Слушай, это прозвучит безумно, но мне нужно, чтобы ты мне доверился, ладно? Единственное, что я могу сказать прямо сейчас, – это чистый бизнес.
Мика цокает языком, его взгляд темнеет от презрения, пока он медленно оглядывает меня с головы до ног.
– Могу представить, какой это бизнес, если выглядит вот так.
Он достает телефон из заднего кармана джинсов, проводит по экрану несколько раз и затем сует его мне в лицо.
На фото – я и Романо в окне кафе отеля.
Его лицо прижато к моим волосам, он что-то шепчет мне на ухо, а я улыбаюсь. Потому что он сказал мне улыбнуться, этот ублюдок. Он знал, что любой, кто увидит нас, подумает, что это роман. Ему это куда удобнее, чем если бы правда выплыла наружу.
Правда, которая взорвется, как ядерная бомба, если когда-нибудь всплывет.
Ни одно объяснение не приходит в голову, пока я в полном ступоре смотрю на фотографии, которые Мика листает передо мной. Романо обнимает меня в холле отеля, наклоняется слишком близко ко мне за ресторанным столиком… Со стороны легко предположить, что мы потрахались в одном из номеров наверху, прежде чем спуститься поужинать.
Но мы никогда не делили с ним отельный номер.
Не потому, что он этого не хотел. О, еще как хотел. И до сих пор хочет. Более того, он обещал, что наш "бизнес" не будет завершен, пока я хотя бы раз не раздвину перед ним ноги.
Я продолжаю мотать головой, неспособная выдавить из себя ни слова. Только правда могла бы убедить Мику, что все не так, как кажется. Но правда – вообще не вариант.
А если я совру и скажу, что у нас действительно роман, он… он сделает так, что меня оттрахают его байкеры, пока я не отключусь.
Для него я буду просто дешевой шлюхой. И он позаботится о том, чтобы, когда я приду в себя, на мне было семя дюжины мужчин.
Ни для кого не секрет, что он любит групповой секс с членами клуба, хоть и только с теми, кто сам этого хочет. Более того, среди студентов есть целая группа, готовая платить бешеные деньги за такую "привилегию". Абсурд, но факт.
Так что я делаю единственное, что приходит в голову, пока сердце бешено колотится в груди. Задираю подбородок и вызывающе смотрю ему прямо в лицо.
– Знаешь что? Я не должна тебе ничего объяснять. Если хочешь ответов – иди и спроси Романо. – Я медленно обвожу его взглядом с ног до головы, стараясь изобразить то же презрение, которое он выказывает мне. – Если честно, я разочарована. Не ожидала, что Король-Язычник придет требовать ответы с более слабой половины того, кого считает предательской парочкой.
– Слабая половина? – он делает шаг ко мне, и я отступаю, запинаясь о торшер у дивана.
Его рука молниеносно мелькает за моей спиной и ловит лампу, не давая ей упасть на пол.
– Я не вижу слабости, когда смотрю на тебя, профессор. – Его голос звучит низко, почти хищно. – Я вижу хитрость и амбиции. Вижу яйца покрупнее, чем у большинства мужиков, которых знаю.
Я резко втягиваю воздух, ошеломленная. Против всех ожиданий, это, возможно, самый красивый комплимент, который я когда-либо слышала от мужчины. Но эйфория длится недолго.
– А еще я вижу жадность. Вижу холодную и расчетливую искусительницу.
Он наклоняется ближе, вдыхая мой запах, словно пробует меня на вкус.
– Для тебя, профессор, я сделаю исключение и не поделюсь тобой со своими людьми.
Он приближается, обнажая зубы – как зверь, который сначала поиграет с добычей, прежде чем разорвать ее в клочья.
– Но не обольщайся. Я стану твоим худшим кошмаром. Когда я закончу, ты будешь окончательно и бесповоротно уничтожена.
Его голос пропитан темным удовольствием.
– К тому времени я стану единственной вещью в твоем холодном, расчетливом разуме. Я буду твоим хозяином. Тебе придется служить мне, как послушная маленькая шлюшка… если только ты не расскажешь мне, что на самом деле происходит между тобой и этим куском дерьма, который называет себя моим отцом.
Он ухмыляется, и у меня перехватывает дыхание.
– Ах да, и ты с ним расстанешься. Позвони, напиши – мне плевать. Главное, чтобы ты с ним больше не встречалась.
Его взгляд становится ледяным.
– Но если ты увидишься с ним еще раз – ты об этом пожалеешь.
Поставив на место перевернутую лампу, он медленно отступает.
Когда Мика достигает двери, я вижу, как глоткорез Королей язычников задвигает солнцезащитные очки на место и засовывает в рот зубочистку.
– У тебя два дня, чтобы все уладить и сказать мне правду.
Он ухмыляется, беспардонно, дерзко – так, что у меня внутри все сжимается.
А затем просто выходит, оставляя после себя запах кожи и темного шоколада.