В Мел Сорбейн всегда была какая-то внутренняя грация и аристократическое изящество – именно это сразу привлекло меня, когда мы познакомились. Это был не просто внешний лоск, а настоящая благородная натура, и в тот момент я отчаянно нуждалась в такой подруге.
С тех пор она стала одной из самых важных людей в моей жизни, и я никогда не скрывала от нее ничего… кроме одной тайны. Единственной, которую сумел раскрыть Романо. И теперь он использует ее против меня.
– Как насчет того, чтобы на пару недель переехать ко мне? Пока все не уляжется. Тогда Мика не сможет тебя беспокоить. Возьми небольшой отпуск, а я позабочусь о…
Я качаю головой.
– Позволь напомнить тебе, чем закончился переезд Жюстин к тебе. Сэйд чуть не перебил всю твою охрану. Твоя семья влиятельна, но против Королей они не потянут. Я только подвергну вас всех опасности.
Мел хмурится еще сильнее – конечно, она понимает, что я права.
– Тогда что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Помоги мне сбежать.
– Чего, блядь?!
– Я сделаю то, что хочет Романо, и исчезну. Сразу после этого. Я не буду заранее расторгать контракт с университетом, потому что это насторожит Мику.
Мел вздрагивает, будто мои слова ударили ее прямо в грудь. Мысли о том, что мне придется с ней расстаться, больно отдаются и во мне, но другого выхода просто нет.
– Это разрушит твою карьеру! – возражает она. – Ты добилась невероятных успехов. Ты не можешь просто взять и выкинуть все, над чем столько лет работала, из-за этого ублюдка.
– Я должна, Мел. И чем раньше, тем лучше. Мика самый неуравновешенный и непредсказуемый из всех Королей. Чем дольше я здесь остаюсь, тем опаснее он становится.
Она качает головой, явно считая, что это дерьмовая идея.
– Он не перестанет тебя искать. Ты будешь в бегах всю свою жизнь. Можешь сразу сесть в тюрьму – это не сильно лучше.
– Возможно, так и есть. Но мы обе знаем, что оставаться рядом с Микой Роялесом, когда он одержим идеей меня уничтожить, – еще хуже.
Мел обхватывает себя руками, словно ее пробрал мороз.
Мика – чертов неуправляемый терминатор, и в Нортон Кинг это знают абсолютно все. Даже боссы картелей боятся попасть в его черный список.
А что касается женщин...
Про Мику ходят жуткие слухи – мол, он появился на свет после группового изнасилования.
Его отчим может казаться идеальным миллиардером-джентльменом с этими серебряными прядями в темных волосах, идеально сшитыми костюмами и начищенными туфлями. Но внутри он монстр.
Именно из-за него Аннабель, мать Сэйда и Мики, в итоге оказалась в психиатрической клинике. Говорят, Романо накачал ее наркотиками и заставил десятки мужчин надругаться над ней.
Якобы именно так и появился на свет Мика. Сэйд хотя бы знает, кто его настоящий отец – парень, в которого Аннабель была влюблена в школе. Романо его убил, чтобы жениться на ней и заполучить ее состояние. А вот Мика не имеет ни малейшего понятия, кто его отец. И одного этого было бы достаточно, чтобы сломать ребенка. Не говоря уже обо всех остальных ужасах, через которые Романо заставил пройти обоих братьев.
Но пока Сэйд нашел баланс и счастье с Жюстин, Мика все еще чертовски сломан. Как он однажды сказал, для него все люди делятся на предателей и шлюх. Он не просто выбирает видеть в людях только дерьмо – он его специально ищет.
Но одно стоит признать. Мика никогда не трахал женщину против ее воли. Девчонки на кампусе сходят по нему с ума, некоторые вообще визжат, когда он появляется на своем байке, как гребаная рок-звезда. Эти девки готовы на все, лишь бы получить кусочек его внимания, а он никогда не скрывал, что предпочитает групповые оргии. Ему нравится наблюдать, как его байкеры ебут девчонок во все щели, прежде чем бросить их к его ногам. Только после этого он милостиво позволяет им отсосать. И самое мерзкое – этим девкам это кажется честью, они рассказывают об этом так, будто это делает их особенными. От одной мысли об этом у меня леденеет кровь.
Но даже в этом он никогда ни с кем не был по-настоящему близок – максимум минет или анальный трах в кладовках колледжа.
Что касается меня, он сказал, что не станет делить меня со своими байкерами, и я слышала о Мике достаточно, чтобы знать – он не бросается словами. Все знают, что его обещания, как и угрозы, стоит воспринимать всерьез. Именно поэтому его намек на то, что моя судьба будет хуже, чем если бы он просто поделился мной со своими парнями, пугает меня до усрачки.
Я до сих пор чувствую вкус его большого пальца во рту, до сих пор вижу в его глазах эту звериную решимость.
– Ты не можешь просто взять и все бросить, Ева, – настаивает Мел. – Ты слишком много работала ради своей карьеры. Может, подашь в отставку и попросишь университет дать тебе рекомендации? Тогда хотя бы сможешь найти новую работу и… не знаю… – она чешет голову, взъерошивая густые каштановые волосы, – может, обратимся к Сэйду, и он вразумит своего брата?
– Подождем и посмотрим, насколько он уже в курсе. Если он ничего не знает, пусть так и остается. Последнее, что мне сейчас нужно, – еще один Король, который лезет в мои дела. Я просто быстро закончу работу для Романо и исчезну. Все, о чем я прошу, – помоги мне с этим, – умоляю я.
Наш разговор прерывается, когда в столовую заходят Сэйд и Жюстин – загорелые, сияющие, с лучезарными улыбками после двух недель на Мальдивах. Его рука лежит у нее на плечах, и вместе они словно наполняют комнату светом. Они выглядят такими счастливыми, что у меня впервые за несколько недель радостно сжимается сердце.
У этих двоих была мрачная история, но они с самого начала без ума друг от друга, и их извращенное влечение переросло в ошеломляющую историю любви. Сэйд, когда-то мрачный Король с проблемами с гневом и вечными ссадинами на костяшках, теперь выглядит счастливым, словно вокруг него аура хранителя.
Его рука соскальзывает с плеч невесты, когда Жюстин садится между мной и Мел, обнимая ее. Но я замечаю напряжение на его лице. Будь его воля, он бы постоянно касался ее хоть чем-то – ладонью, коленом, плечом – но он понимает, что ей порой нужно личное пространство, и, похоже, учится уважать ее границы.
Моя спина напрягается, когда он устраивается рядом, закидывая руку на спинку полукруглого дивана, так близко к ней, как только возможно. Я задерживаю дыхание. Раз. Два. Я уже собираюсь облегченно выдохнуть, думая, что он ничего не знает, когда его взгляд медленно скользит на меня.
И вот оно – он в курсе.
Мои пальцы сжимаются вокруг кружки.
Меня вдруг осеняет – Жюстин обняла только Мел, но не меня.
И когда она бросает в мою сторону быстрый взгляд, я понимаю почему.
Она тоже знает.
Ее отношение ко мне было каким-то натянутым за день до того, как Сэйд устроил ей сюрприз с поездкой на Мальдивы, но тогда я подумала, что она просто перегружена – все-таки Кинги впервые присоединились к нам за нашим обычным столиком в кафетерии, а вместе с ними пришло и внимание, от которого не так-то просто отмахнуться.