Я отрицательно киваю из стороны в сторону.
— Нет, перестань! Тебе не нужно терять работу из-за меня.
Внезапно звонит телефон, я глубоко вздыхаю и беру его, чтобы скорее ответить на звонок.
Ночь на дворе, кто звонит в такое время?
— Тётя Марина? — удивлённо говорю я.
— Привет, Софочка, — голос у тёти подавленный, и я чувствую тревогу в груди. — С мамой всё хорошо?
— Нет, но ты не переживай, — я резко поднимаюсь с кровати.
— Тёть Марин, что такое?
— Лидия попала в больницу.
У меня останавливается сердце. Я в панике опираюсь головой о стену, не зная, что делать.
— Что-то серьёзное? — зажмурив глаза, спрашиваю я.
— Да, в нашей местной лечить это не могут, забирают в Челябинск, но там больница платная. Нужно сто тысяч рублей заплатить через неделю. Я у знакомых уже заняла пятьдесят… — она продолжает что-то говорить, но я уже не слушаю.
— Но… что случилось? Она ведь никогда не жаловалась на здоровье.
— Похоже, болезнь уже давно прогрессировала, но мы не знали, Лидия молчала.
Медленно сползаю по стенке на холодный пол.
— Лидия просила не тревожить тебя, но ты же понимаешь, откуда у меня такая сумма. Ещё кредит на дом, я не могла не позвонить.
— Да, я понимаю, — я пытаюсь что-то сказать, но весь воздух выбили из лёгких. — Я перезвоню чуть позже, хорошо? Держи меня в курсе. Через неделю нужны деньги?
— Да, Софочка, я постараюсь ещё у кого-нибудь занять, но ты помни, что нужно будет вернуть, поэтому постарайся прислать деньги вовремя.
Как же всё не вовремя. Меня только что уволили…
— Да, хорошо, я поняла. Береги себя! Люблю.
Аделина всё это время сидит возле меня на полу.
— Мама… — я кладу трубку и медленно поднимаю на неё влажные глаза.
— Мне так жаль… — она крепко прижимает меня к себе.
— Мама… — я всхлипываю, пытаясь сказать что-то адекватное. — Я не понимаю…
Аделина позволяет мне выплакаться, успокаивая и поглаживая по волосам.
— Я вернусь в Челябинск, — я резко отстраняюсь, но слёзы продолжают катиться по щекам.
— Соф… ты ничем не поможешь ей там. — Я понимаю, это твоя мама. Но здесь от тебя будет больше пользы…
Я мотаю головой.
— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Найдём деньги, займём. Всё будет хорошо.
— Где мы найдём такие деньги, — мой голос срывается от бессилия. — Почему так? Она никогда не болела, не жаловалась на здоровье, и тут вдруг…
Я задыхаюсь и начинаю кашлять, Адель заправляет мои волосы и вытирает слёзы. В её взгляде столько поддержки и уверенности, что мне становится чуть легче.
Как хорошо, что она есть.
***
Мы возвращаемся обратно в комнату. Аделина протягивает мне стакан с водой. Руки дрожат, поэтому я крепко сжимаю стакан в ладонях. Делаю небольшой глоток и чувствую на языке солёный привкус от слёз.
— Мне даже кредит не дадут, — шёпотом говорю я, смотря куда-то в сторону.
— Почему?
— Потому что я нигде официально не работала, — оставляю стакан на столе и прячу лицо в ладонях.
— Эй, — Адель обнимает меня садясь рядом.
— Если устроюсь на новую работу, то мне никто не даст такую сумму авансом… — я снова отчаянно всхлипываю. — Тётя Марина рассчитывает на меня.
— Слушай, — Адель заставляет меня посмотреть на себя. — Может, ты всё же согласишься на предложение Волковой?
— Что? — я удивлённо распахиваю глаза.
Аделина встаёт и подходит к своей большой сумке. Она торопливо ищет что-то в карманах. Достав небольшой конверт, Адель протягивает его мне.
— Что это? — удивлённо спрашиваю я.
— Визитка, которую тебе передала Ксения.
— Ты сохранила её?
— Да.
— Но я ведь отказалась! — возмущаюсь я.
— Я в курсе! Но я сказала ей, что ты подумаешь.
— Зачем?
— Слушай, я не настолько смелая, чтобы ходит отказывать Волковым! — недовольно отвечает Адель. — Думаю, у них ты сможешь попросить аванс, — добавляет она.
Я сжимаю в руке визитку и прожигаю её взглядом.
***
Перед глазами проносятся пейзажи пасмурного Питера, начало весны выдалось холодным, но снег уже почти растаял. Я спокойно отношусь к прохладе, поэтому на мне короткая чёрная джинсовая юбка и белая майка с небольшим вырезом на груди.
Я еду в потрясающем салоне чёрного Роллс-Ройса с личным водителем семьи Волковых, которого прислала секретарь Ксении. Поверить не могу, что сижу здесь.