Внезапно я вспоминаю, что устроила истерику Волкову на парковке гольф-клуба. Отпинала его машину, ещё и нахамила ему. Мне жутко стыдно, я так быстро напилась, что по итогу не контролировала себя. Хотя, было приятно высказать ему всё это.
Я не очень хотела соглашаться на эту работу. Я обзвонила всех своих друзей и знакомых, но ни у кого нет таких больших денег, чтобы занять мне на лечение мамы. Я почти отчаялась и всю ночь провела в тяжёлых раздумьях.
Хотела занять хотя бы часть денег у Славы, у него довольно обеспеченная семья, а мы, вроде как, хотели попробовать начать отношения. Он добивался моего внимания с начала этого курса в университете.
Но, в конце концов, я решила, что не хочу быть обязанной ему чем-то, по крайней мере, именно так я себя и чувствовала. Это слишком большая сумма денег.
В итоге я сижу здесь, в этой офигенно дорогой машине, и еду в особняк Волковых. Это мой последний вариант. Ради мамы.
Мы притормаживаем у высоких ворот, и они открываются. Пока мы въезжаем внутрь я осматриваю огромную территорию: высокий красивый дом, сад и вдалеке даже виднеется бассейн.
С ума сойти.
Только в сериалах такое видела. Никогда не думала, что увижу такое вживую. Машина останавливается, но я не спешу выходить. Из дома по лестнице на улицу спускается… Волков.
Я немного вжимаюсь в сиденье, как будто боясь, что он меня заметит. Но стёкла затонированы. Я снова вспоминаю нашу последнюю встречу.
Твою мать.
На меня снова накатывает тревога. Как я теперь буду работать у него в доме после всего, что сказала в ту ночь? Он меня по этой лестнице скатит за шкирку в первый же день.
Софа, почему ты никогда не думаешь о последствия? Глупая.
Он даже не замечает нас и сворачивает в сторону, проходя мимо моего окна. На нём снова строгий чёрный костюм: брюки идеально сидят на подтянутой фигуре, рубашка очерчивает мышцы.
Я неосознанно делаю вдох, как будто снова хочу почувствовать запах его потрясающего парфюма, как в ту ночь.
Когда он скрывается из вида я резко мотаю головой, заставляя себя собраться с мыслями.
Сидеть и тайком пялиться на Волкова? Да, Соф, гениально.
Дверь машины открывается, и водитель приглашает меня выйти, по его холодному взгляду понимаю, что ждёт он уже долго.
Интересно, все в этом особняке такие недовольные злюки?
И я такой же стану? Или уже?..
Я поднимаюсь по ступенькам, оглядываясь по сторонам.
Надеюсь, Волков уже уехал и не вернётся сейчас.
На входе меня встречает домработница: женщина средних лет, в униформе и с собранными в пучок волосами. Она провожает меня в дом.
Пока мы идём по длинным коридорам я кручу головой, пытаясь разглядеть дорогой интерьер.
Мы оказываемся возле массивной деревянной двери.
— А как у Ксении отчество? — я закусываю губу и перевожу взгляд на домработницу.
— Ксения Николаевна, — негромко говорит она, глядя на меня с пренебрежением. Мол даже не удосужилась узнать что-то о человеке, у которого собираешься работать.
Да, признаю, облажалась.
Но с кем не бывает? Хотя в последнее время это происходит слишком часто.
Домработница несколько раз стучит в дверь, после чего нам позволяют войти.
Я вижу Ксению, она сидит в кресле возле рабочего стола. Её средней длины каштановые волосы распущены и аккуратно уложены по пробору с обеих сторон. Идеальный макияж в сочетании со светлой блузкой.
Я нервно сглатываю и снова вспоминаю нашу последнюю стычку с Волковым, который всем своим телом прижимал меня к машине.
Мне становится стыдно и неловко перед его женой. Пытаюсь выкинуть эти мысли из головы, но картинки постоянно мелькают перед глазами.
Чёртов гад.
— Здравствуйте, Ксения Николаевна, — я прохожу глубже в кабинет и ловлю её взгляд, вежливо кивая.
Она смотрит на меня в ответ, но с кресла не поднимается, продолжая сидеть за рабочим столом.
— Добрый день, София. Присаживайся.
Она взглядом указывает на кресло напротив и убирает в сторону стопку каких-то бумаг.
Я делаю, как она говорит, и чувствую себя дико неловко. Атмосфера вокруг кажется очень напряжённой, мне хочется сбежать отсюда, но ради мамы я отметаю эту мысль и терпеливо жду.
— Я так устала от этих тупиц, — качая головой, говорит Ксения. — Здесь много ума не надо. Поддерживать чистоту в доме и всё, но нет, они умудряются… — она встаёт со своего кресла, и я замечаю заломы на её бежевых обтягивающих брюках.