Я вдруг задаюсь вопросом, поднимает ли он на неё руку.
— Ты и сам знаешь, что она сорвалась из-за его стервы жены, а Ястребов - бесхребетное существо, которое не в состоянии самостоятельно принять решение.
Она защищает меня?
Я тут же гоню эту мысль прочь.
— Она не будет здесь работать.
Я делаю шаг назад, заставляя себя уйти. Я уже слишком много услышала. И если меня поймают, в этот раз это точно закончится моей смертью.
Но не успеваю скрыться в углу коридора, как слышу быстрые шаги.
Твою мать.
Замираю в нескольких метрах от кабинета и вжимаюсь в стену, как будто хочу стать её часть. Я больше не дышу и мечтаю провалиться сквозь землю прямо сейчас.
Волков выходит из кабинета и останавливается. Медленно поворачивает голову в мою сторону, и его глаза снова темнеют от гнева.
Я как будто в грёбанном кошмаре, который никак не заканчивается. перед глазами снова пролетает вся жизнь. Я даже не успела влюбиться, построить семью, найти хорошую работу… ничего.
Только вляпаться в это дерьмо. Под названием семья Волковых.
Жила ведь себе спокойно и не знала о их существовании, а они о моём. Последнее, о ком думаю перед тем, как всё снова пойдёт по одному месту, - мама.
Волков шумно вдыхает, сжимая руки в кулаки, словно пытается не оторвать мне голову прямо здесь.
Он в секунду оказывается рядом и хватает меня за локоть, с силой утаскивая куда-то в сторону. Я спотыкаюсь, чуть ли не падая на пол от его хватки.
Он затаскивает меня в тёмный угол коридора, где нас никто не сможет увидеть, и отбрасывает в сторону. Я ударяюсь спиной и головой об стену.
— Ты плохо понимаешь русский язык?
Я хватаюсь за голову, пытаясь унять дикую боль.
Он подходит вплотную и его руки сжимаются в кулаки.
— Хватит, пожалуйста, — я пытаюсь выставить ладони вперёд. — Простите за всё, что я сказала в тот день. Я правда не хотела.
Я задыхаюсь, слова льются потоком сами собой. Я больше не могу. За один день я пережила насилия больше, чем за всю свою жизнь.
— Я предупреждаю тебя в последний раз, — он обеими руками сжимает меня за плечи, и я приглушённо шиплю от боли.
У меня остались синяки ещё с того случая на парковке. Мне ещё никогда не было настолько больно физически.
— Ты не будешь работать в моём доме. И я больше тебя здесь не увижу, — его пальцы сжимаются ещё сильнее, и у меня непроизвольно выступают слёзы от боли. — Ты меня поняла?
Его низкий шёпот касается моей щеки.
— Мне нужна эта работа… — из последних сил хриплю я, пытаясь оттолкнуть его руку. Но боль настолько сильная, что я уже перестаю чувствовать своё предплечье.
Грёбанный ублюдок.
— Ваша жена меня наняла. Пусть она меня и увольняет.
Глаза Волкова темнеют от ярости. Он безразлично усмехается, и я растерянно сжимаюсь от его испепеляющего взгляда. Терпкий запах духов резко ударяет в нос, когда Волков разворачивается, чтобы уйти.
Я наблюдаю за тем, как его широкая спина скрывается за дверью.
Стоит Волкову уйти, как я позволяю себе сделать глубокий вдох. Ксения неторопливо выходит из кабинета своего мужа и смиряет меня безучастным взглядом.
Она уволит меня. Не думаю, что Ксения пойдёт против мужа.
Я понятия не имею, где искать деньги. Я подвела маму.
Какая же я идиотка.
— Не обращай внимания на моего мужа, — холодно говорит Ксения. — Он бывает слегка несдержанным.
Слегка?!
— Я не уволю тебя. Учитывая твою ситуацию, — Ксения лениво оглядывает меня с ног до головы. — Просто избегай с ним встреч и больше не заходи в его кабинет без спроса.
— Спасибо, Ксения Николаевна, — дрожащим голосом говорю я.
— Идём, — сухо отвечает она.
Ксения проходит вперёд, я молча плетусь за ней, не зная, что она задумала.
***
Она заводит меня в какую-то комнату. Я бесстыдно осматриваюсь, понимая, что это спальня Волкова и Ксении.
— На улице холодно, наденешь мою кофту, чтобы не заболеть, — заботливо говорит Ксения, открывая массивную дверь шкафа.
Я поражённо смотрю на неё, не веря своим ушам.
— Вот, надень, — Ксения протягивает мне свой кашемировый кардиган, и я чувствую, какой приятный он на ощупь. Я в жизни не держала такую дорогую вещь в руках. Мне даже страшно к ней прикасаться.
— Нет, спасибо, — я отдаю ей его обратно, и она закатывает глаза.