Щёки мгновенно вспыхивают. Хочется провалиться сквозь землю.
Я тяжело дышу и прекрасно знаю, что грудь, плотно обтянутая кружевной тканью, из-за рваного дыхания тяжело вздымается вверх и вниз.
Всё внутри меня кричит о том, чтобы я просто молча сбежала, но вместо этого я снова во что-то вляпываюсь:
— Добрый вечер, — высоким голосом говорю я, не зная, как скрыться от этого пристального взгляда серых глаз.
Чёрт, ты можешь просто не смотреть на меня?
Я неловко переступаю с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то скрыть свою наготу.
— Добрый, — сухо говорит Волков, делая глоток виски. — Что ты здесь делаешь? — с безразличием в голосе интересуется он.
— Ксения Николаевна сказала, чтобы я пришла сегодня попозже…
— Я тебя не слышу. Подойди, — властным голосом требует Волков.
Сердце проваливается куда-то вниз. Я снова чувствую, как всё тело дрожит от волнения.
Сначала не решаюсь сделать и шагу, знаю, что играю с огнём. Но, тихо вздохнув, всё же медленно плетусь в его сторону. Останавливаюсь на приличном расстоянии от Волкова и понимаю, что выгляжу очень распутно.
Светлые волосы распущены и струятся по плечам, шорты настолько короткие, что можно разглядеть помимо обнажённых ног ещё и еле скрытые под тканью бёдра. Топ развратно сжимает мою грудь так, что если сделать одно движение, ткань треснет, обнажив при этом всё, что можно и нельзя.
— Повтори, — задерживая потемневший взгляд на груди, снова настаивает Волков.
— Мне сказали прийти чуть позже, чем нужно, — заикаясь, шёпотом отвечаю я. — И сказали, что я могу остаться на ночь. Нужно было помыть окна и… — Волков не даёт договорить.
— Понятно, — равнодушно говорит он.
А вот мне непонятно.
Он словно специально издевается надо мной каждый раз, когда видит. И вот зачем он сейчас подозвал меня к себе?
Я пытаюсь смотреть куда угодно, только не на него. Но всем телом ощущаю, что его пристальный взгляд всё ещё на мне.
Говорят, безвыходных ситуаций не бывает… но я бы поспорила.
— Я могу идти? — чуть громче говорю я, но голос срывается на хрип, выдавая меня с потрохами.
Он какое-то время молчит, медленно отпивая из бокала, не сводя с меня взгляд. Приглушённый свет скрывает часть его лица, но эти серые глаза… их я вижу слишком чётко.
— Нет, — тихо отвечает он.
Нет?!
Я снова тяжело сглатываю и невольно оборачиваюсь по сторонам, надеясь найти кого-то.
— Иди сюда.
Он взглядом указывает на место рядом с диваном, на котором сидит. Я тут же замираю на месте, словно ступни пригвоздили к полу.
Нет, ни за что на свете.
Но что бы я не думала, его властный взгляд против воли заставляет меня сдвинуться с места.
Я оказываюсь прямо напротив него, на расстоянии вытянутой руки. И если он захочет схватить меня за запястье, у него это легко получится, даже не вставая с кожаного дивана.
Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза, и я совершенно не знаю, чего ожидать. Эта повисшая тишина оглушает.
Сейчас это пугает меня даже больше, чем когда он пытался задушить меня там, в коридоре дома.
— Налей виски в бокал, — всё также тихо командует он.
Я бесшумно вдыхаю и перевожу взгляд на стеклянный столик возле дивана. На дрожащих ногах медленно иду туда, пытаясь сделать так, чтобы мои, и без того короткие шорты, не задрались ещё выше.
Беру бутылку и возвращаюсь к Волкову. Он с интересом наблюдает за тем, как я открываю виски и подхожу ещё ближе к нему, чтобы наполнить бокал.
Опасно, очень опасно, София…
— Не мне. Налей в пустой бокал.
Я замираю с бутылкой в руках, не сразу осознав смысл его слов. Но не переспрашиваю, боясь его реакции. Просто возвращаюсь к столику и наливаю немного виски в новый бокал.
— Ещё.
Он понижает голос, и я снова невольно вздрагиваю. Моё тело постоянно реагирует на него подобным образом, и я ничего не могу с этим сделать.
Он удовлетворенно кивает только, когда я наполняю бокал почти целиком. Где-то в глубине души я знаю, что за этим последует, но отказываюсь верить до последнего.
Я подношу бокал к нему, и мы снова оказываемся друг напротив друга. Тишина так сильно давит на меня, что я неосознанно сжимаю стакан в руке. То ли от волнения, то ли… от странного, тянущего ощущения где-то внизу живота.