Кусаю губы и разворачиваюсь, чтобы уйти, но совершенно не замечаю, как рядом оказывается он.
— Не так быстро.
Волков резко тянет меня за локоть в сторону коридора, и я испуганно вскрикиваю ему в ладонь, потому что в эту же секунду он вжимает меня в ближайшую стену своим телом.
— Я смотрю, ты самоубийца, — с опасной ухмылкой говорит Волков, нависая надо мной.
Я широко распахиваю глаза, касаясь губами его ладони. Резкий запах табака и парфюма ударяет в нос. Я пытаюсь вздохнуть, но не выходит.
Губы Волкова снова растягиваются в довольной ухмылке. Я дёргаюсь, но не могу сдвинуться с места. Его рука несильно сжимает мои волосы, а другой рукой он крепко зажимает мне рот.
Упираюсь ладонями в его крепкую грудь и понимаю, что никакая сила в мире не поможет мне сдвинуть его. Я сжимаю пальцами идеально выглаженную ткань его рубашки, стараясь хоть как-то вырваться из рук.
— Откуда ты такая взялась? — устало произносит он, и его голос стихает до низкого шёпота.
Вжимаюсь своей грудью в его, тем самым самым заставляя Волкова потянуть за волосы ещё сильнее.
Мне очень страшно. Сердце стучит так быстро, будто пытается вырваться из груди.
— Пожалуйста, — шепчу я, скользя губам по его ладони.
Смотрю на него с мольбой глазах, и вижу, как темнеет его взгляд. Дыхание Волкова немного учащается, и теперь я просто уверена, что его возбуждает то, как я прошу отпустить меня.
— Что “пожалуйста”? — спрашивает он.
Угрожающе склонившись надо мной, Волков касается губами мочки моего уха. Я стону ему в руку, чувствуя мурашки, скользнувшие по затылку.
— Ты уже сорвала мне одну сделку, — хриплым голосом говорит он, вжимаясь в моё тело так, что между нами не остаётся расстояния.
— Пожалуйста, — снова прошу я, зажмуривая глаза.
Сердце уходит в пятки от того, что кто угодно может войти в гостиную и застать нас в таком положении.
— Где та дерзкая девчонка, которую я нашёл на парковке? — заглядывая мне глаза, с усмешкой спрашивает он.
Волков не спеша убирает ладонь. Я шумно вздыхаю, набирая в лёгкие немного воздуха.
— Хочешь сбежать? — он выгибает бровь, прожигая меня холодным взглядом серых глаз.
Я знаю, что он не в восторге от меня и хочет избавиться как можно скорее, но я не могу позволить себе эту роскошь.
Я здесь ради мамы. Ради денег, которые мне могут дать Волковы.
— Нет, — твёрдо говорю я, выдерживая его проницательный взгляд.
— Вот как, — будто бы ожидая подобный ответ, отвечает он.
Волков хватает меня за лицо своей широкой ладонью. Я задыхаюсь от испуга, крепко сжимаю обеими руками его запястье, мечтая, чтобы он ослабил свою стальную хватку.
— Если ты сорвёшь мне ещё одну сделку, я лично тебя придушу, — я смотрю в сосредоточенные глаза Волкова и понимаю, что он не шутит. — Что бы я тебя больше сегодня не видел.
Его пальцы больно впиваются в нежную кожу, сдавливая щёки, он приковывает всё моё внимание к себе.
— Ты поняла меня? — его голос тише шёпота, но при этом в каждом его слове я чувствую грозные нотки, сулящие мне настоящие проблемы.
Меня трясёт от страха. Холодный пот скатывается по спине. Дрожь сковывает тело. Я осторожно киваю, не в силах произнести ни слова.
— Я спрашиваю… — Волков склоняется надо мной, и его горячая ладонь опускается мне на шею. Он боль сдавливает пальцами горло так, что я больше не могу дышать. — Ты меня поняла?
— Да, Дмитрий Олегович, — прерывисто отвечаю я.
Волков, довольный моим ответом, делает шаг назад, и я чувствую, как тепло его тела покидает меня вслед за ним.
Я делаю глубокий вдох и почти падаю на колени.
Сердце с бешенной скоростью бьётся в груди.
Когда закончится весь этот пиздец?
***
Я ещё несколько минут сижу на полу в коридоре и туплю взгляд в пол. Тело до сих пор помнит жёсткие касания Волкова и мерзкие поглаживания Ястребова.
Понимаю, что скоро домой, и я наконец-то смогу расслабиться. Вытираю высохшие слёзы. Надеюсь, конец рабочего дня я проведу на кухне, чтобы не маячить перед этой больной семейкой.
Встаю с пола и направляюсь в гостиную, чтобы убрать со стола, как тут же резко распахивается входная дверь. В комнате появляется Ксения, она удивлённо выгибает бровь.
— Ты в порядке? — с напускным волнением спрашивает она. — Только не говори, что расстроилась из-за Вики.
— Нет, Ксения Николаевна, всё хорошо, — я киваю, желая поскорее убраться отсюда.