— Отлично, ты не видела Диму?
— Он поднялся к себе в кабинет.
— С Игорем?
— Да.
— Хорошо, — Ксения натянуто улыбается. — Попроси Аню дать тебе бутылку хорошего виски, возьми бокалы, закуски и отнеси им.
Я замираю на месте, едва не выронив посуду из рук.
— Я не могу, — резко выпаливаю я, вспоминая угрожающее лицо Волкова.
— Что, прости? — карие глаза Ксении темнеют ещё больше, и мне становится не по себе от её недоумевающего взгляда. Похоже, она, как и её муж, не привыкли слышать отказ.
— Я… — сжимаю посуду в руках, заставляя себя успокоиться. — Уже очень поздно, мне нужно ехать домой, потому что транспорт перестанет ходить, и я не смогу добраться до общежития.
Ксения никак не меняется в лице и продолжает ждать, пока я закончу.
— Могу я попросить девочек из кейтеринга отнести Дмитрию Олеговичу и Игорю Васильевичу бутылку виски и закуски? — мой голос почти не дрожит, и я продолжаю стоять неподвижно.
Она смотрит мне в глаза и несколько долгих секунд о чём-то размышляет, пока я теряюсь в догадках.
— Смотри, сегодня очень важное мероприятие, нам нужен весь персонал. Приём продлится ещё несколько часов, — строго начинает Ксения. — Давай так, я оплачу ночные часы для тебя отдельно, потому что ты довольно опытная официантка, у остальных всё постоянно валится из рук, а у Ани и без этого полно работы.
Сначала мне немного льстят её слова, пока я не понимаю, что она делает это специально.
— Оставайся сегодня на ночь, можешь переночевать в той же комнате на первом этаже.
НЕТ, СОФИЯ!
Как только я слышу эти слова, всё внутри меня снова кричит о том, чтобы я бежала, не оглядываясь.
На ночь. В этом доме. Снова?!
— Завтра мы с тобой обсудим и подпишем договор на постоянную работу, и я выдам тебе аванс, который нужен на лечение мамы. Договорились?
Она, без сомнений, умная и очень расчётливая женщина, которая пережила много всего в браке с Волковым. Я уверена. У них даже привычки и поведение очень похожи. И сейчас она точно знает, на что давить.
Если я откажусь - могу никогда не увидеть аванс. И всё, что я терпела все эти дни в этом доме - было напрасным, а мама останется без лечения. Значит всё было впустую.
Но с другой стороны - Волков. Который просто уничтожит меня, если я сегодня переночую в его доме, пока он отмечает сделку с Ястребовым. А тем более если сейчас поднимусь туда, к нему в кабинет…
Вселенная, почему ты испытываешь меня такими тяжелыми решениями?..
Я немного колеблюсь, но потом понимаю: я готова к физической расправе, готова на всё, чтобы спасти маме жизнь. Я уже не думаю о том, что может со мной случиться в эту ночь. Главное, чтобы с мамой всё было хорошо.
— Поняла, — неуверенно говорю я, кивая. — Тогда мы завтра с вами обсудим аванс и договор, да? — ещё раз переспрашиваю я, чтобы получить её согласие. Мне это нужно.
— Конечно. Я всегда держу слово. Не переживай на этот счёт, — её уверенный взгляд убеждает меня в правдивости её слов.
— Хорошо, — я соглашаюсь. — Тогда я отнесу посуду на кухню и потом пойду наверх, чтобы отнести закуски и виски.
— Отлично. Я рассчитываю на тебя.
Ксения разворачивается и уходит обратно в сад к другим гостям. А её слова давят на меня ещё сильнее.
Как будто и без этого мне было легко.
Я забираю бутылку виски и кладу закуски на поднос. Цепляюсь вспотевшими пальцами за край стола на кухне и поднимаю голову к потолку.
Боже, дай мне сил пережить эту ночь. Умоляю.
Только от одной мысли о том, чтобы снова оказаться наедине с Волковым, который предупреждал меня о том, чтобы не попадаться на глаза, приводит в ужас, и тело снова бьёт крупная дрожь.
Я чувствую, как коленки подкашиваются от страха, плюс ко всему моему счастью там в кабинете сидит грёбанный Ястребов.
Но я хочу хотя бы дожить до завтрашнего аванса. Иначе всё было напрасно. Уже вижу, как Волков приставляет дуло пистолета к моему виску.
Перед смертью не надышишься.
На дрожащих ногах поднимаюсь на второй этаж и останавливаюсь напротив двери в кабинет Волкова. Громко стучу несколько раз.
— Входи, — выкрикивает Ястребов, чувствуя себя как дома. Снова ощущаю приступ тошноты и злости, стоит мне только услышать его голос.
Когда я оказываюсь внутри сначала никто из них не обращает на меня внимания. Они сидят друг напротив друга, между ними на столе стоит пустая бутылка.
Волков вальяжно устроился в широком кресле, спиной ко мне.