***
Я вздрагиваю во сне, когда слышу, как захлопывается дверь в мою спальню. Тело трясёт от страха, сердце бешено колотится в груди. Я испуганно распахиваю глаза, замечая в дверях силуэт мужчины.
Неужели это Ястребов пришёл?
Мне становится страшно. Здесь, наедине, он сможет сделать со мной всё, что захочет.
Я закусываю губу и сажусь на кровати, пытаясь разглядеть мужчину, стоящего у двери.
Терпкий запах парфюма, вперемешку со стойким ароматом алкоголя резко ударяет в нос. Я сжимаюсь, чувствуя дрожь во всём теле, когда понимаю, что это Волков.
Он прислоняется спиной к двери и склоняет голову, безмолвно наблюдая за мной. Я медленно тянусь к прикроватной тумбочке, чтобы включить светильник.
Комнату наполняет тёплый свет, исходящий от маленькой лампочки. Я слегка жмурюсь и облизываю пересохшие губы.
Невольно встречаюсь взглядом с Волковым.
Взгляд у него уставший, немного сонный, трёхдневная щетина украшает ровные черты лица, идеальные губы немного влажные из-за выпитого виски.
На нём всё те же тёмные, идеально выглаженные, брюки и чёрная рубашка с белыми пуговицами, которая свободно свисает через ремень. Ворот немного измят из-за того, что несколько пуговиц расстёгнуты на груди. На запястьях я замечаю серебряные запонки, которые отчётливо виднеются на тёмной ткани.
Снова ловлю себя на мысли, что он очень красивый мужчина. Я нервно покусываю нижнюю губу, понимая, что пялюсь на него слишком долго.
Волков не меняется в лице, его взгляд медленно скользит по моей шее, к груди, и в этот момент мне хочется стонать от отчаяния, потому что я вспоминаю, во что одета.
— Слышал про вашу договорённость с Ксенией, — хриплый глубокий голос приятно ласкает слух. — Она уже дала тебе аванс? — делая глоток виски, равнодушно говорит Волков.
Почему он спрашивает это у меня?
Ночью. В спальне. Наедине.
Я знать не знаю, что ему на это ответить. Мне кажется, что Волкову и вовсе плевать на то, что я скажу.
Ему будто бы нужен повод заговорить со мной.
Но зачем? Чтобы снова начать угрожать?
Я глубоко вздыхаю, отчего моя грудь вздымается вверх, и Волков задерживает на ней свой пристальный потемневший взгляд.
— Ещё нет, — резко выпаливаю я, желая отвлечь его внимание на разговор.
— Понятно, — сухо говорит он, делая ещё один глоток. Волков усмехается. — Какого хрена ты всё ещё здесь? — грубо спрашивает он, резко меняясь в лице.
Я замечаю, как серые глаза становятся холодными и безразличными, а идеальные черты лица напрягаются от злости и раздражения.
Волков пьян, поэтому он с трудом сдерживает и контролирует свои эмоции. Я опускаю взгляд, боясь встретиться с ним глазами.
Прямо сейчас я боюсь его ещё сильнее, чем обычно. Но почему-то чувствую облегчение, что это он сейчас здесь, а не Ястребов.
Наверное, потому что Волков ни разу не прикоснулся ко мне… в сексуальном плане.
— Ещё раз проигнорируешь мой вопрос… — нотки угрозы чувствуются в голосе Волкова, поэтому я решаю перебить его, пока ситуация не стала ещё хуже.
— Я не знаю, что вам ответить, — шёпотом говорю я, с трудом выдерживая его пристальный взгляд.
Тело трясёт от страха, я чувствую, как в горле образуется ком, который мешает говорить, но я набираю в лёгкие немного воздуха, прежде чем продолжить:
— Дмитрий Олегович, мне очень жаль, я бы никогда не пришла к вам в кабинет, но… — слова застревают в горле, когда я пытаюсь оправдаться.
Я снова глубоко вздыхаю, не зная, что делать. Взгляд Волкова медленно задерживается на моих приоткрытых губах.
Одеяло где-то в ногах, а я опять в этой идиотской пижаме. Зажмуриваю глаза, мечтая, чтобы это всё было сном.
— Встань, — грубый голос Волкова, заставляет меня вздрогнуть.
Я послушно поднимаюсь на ноги. Колени дрожат от страха, а капелька пота медленно скатывается по спине. Я стараюсь не дышать, чтобы лишний раз не провоцировать его.
Я останавливаюсь напротив Волкова на расстоянии вытянутой руки. Он молчит, не опуская взгляд ниже уровня моих глаз.
— Подойди, — тихо приказывает он.
Его голос более расслаблен, чем обычно, но кроме этого кажется ещё более властным и неконтролируемым из-за выпитого алкоголя.
Я тяжело сглатываю, но мне слишком страшно сказать ему “нет”. Краем глаза смотрю на тумбочку и думаю, чем смогу защититься, если он решит что-то сделать.