Делаю шаг. Медленный. Пугающий.
Мы оказываемся друг напротив друга. Слишком близко. Непозволительно близко.
Приглушённый свет от лампы создаёт ещё более напряженную атмосферу. И я против воли вспоминаю ту ночь в гостиной.
— Язык проглотила? — всё так же тихо спрашивает он и смотрит с вызовом. Так, что я не могу позволить себе отвести взгляд. — Куда делась вся твоя смелость, которую ты так охотно показывала мне на той парковке?
— Чего вы хотите? — слова слетают с губ сами по себе. Тихо, почти невесомо, но в нашей напряжённой тишине они слышатся слишком отчётливо.
Уголок его губ приподнимается в опасной ухмылке. Я снова с трудом сглатываю, но в этот раз уже не от страха.
Он медленно подносит свой бокал с виски к моим губам, не разрывая зрительный контакт и не позволяя мне сделать этого.
Краешек бокала, ровно в том месте, где Волков сам отпивал алкоголь, касается моей нижней губы. Он слегка проводит им вбок так, что я ощущаю холодное стекло и едва уловимый привкус виски.
И, клянусь, не знаю, что руководит мной в этот момент, но я нарочно провожу языком по своей нижней губе, не отрывая взгляд от его глаз.
И замираю. Всё ещё не осознавая, что натворила.
Он прослеживает за моим языком, и его челюсть напрягается так, что о скулы можно порезаться.
— Пей.
Волна мурашек проходит по телу, когда я слышу его хриплый голос. Сейчас он ещё ниже, чем несколько минут назад.
Я подчиняюсь. Но прежде… медленно подношу руку к бокалу, который он держит, и мягко кладу свои пальцы на его.
Они холодные. Но это ощущение кажется слишком приятным. До дрожи в коленках и сбитого дыхания.
Он не двигается и медленно опускает взгляд на мои губы, позволяя мне мою выходку. Я приподнимаю бокал и делаю большой глоток, и мне кажется, что в этот момент слышу его шумный, едва сдерживаемый, вдох.
Выжидаю несколько секунд, и затем, как бы невзначай, провожу ладонью по его пальцам и опускаю руку с бокала.
Он притягивает бокал к себе, немного разворачивает его и специально отпивает в том месте, которого касались мои губы.
Моё сердце снова проваливается куда-то вниз. Я никогда не чувствовала того, что ощущаю сейчас. Это кажется безумием.
Слишком запретно. Слишком страшно. Слишком возбуждающе.
Слишком.
Но проблема в том, что я не хочу прекращать это.
Должно быть, я полная идиотка.
Волков отставляет бокал на прикроватную тумбочку и медленно достаёт что-то из кармана брюк. Мы не перестаём смотреть друг другу в глаза, и сейчас я делаю это по собственной воли.
Он подносит сигарету к моим губам, и я слегка опускаю взгляд. Это снова кажется мне непростительно сексуальным, даже то, как идеально он держит её между пальцами.
Раздаётся короткий щелчок от зажигалки. Волков подносит её к сигарете, которую я обхватываю губами.
Из неё начинает идти дым, но я замираю и ничего не предпринимаю.
— Сделай затяжку, — снова тихий приказ.
Колеблюсь. Я никогда в жизни не курила.
Делаю медленный вдох, и в эту же секунду мои лёгкие начинают гореть. Я отворачиваюсь в сторону и начинаю сильно кашлять.
Пытаюсь сделать вдох, но задыхаюсь ещё сильнее. Спустя какое-то время, придя в себя, я выпрямляюсь, и ловлю равнодушный взгляд Волкова. Он делает ещё несколько затяжек и бросает сигарету в бокал с виски.
Вся атмосфера тут же развеивается, как будто её никогда и не было.
Не успеваю понять, что происходит дальше, и в следующую секунду он прижимает меня всем своим телом к бетонной стене, и я снова больно ударяюсь головой.
Поднимаю испуганный, ничего не понимающий, взгляд, и его широкая ладонь сжимается на моём подбородке.
— Знаешь… — наши лица оказываются в нескольких миллиметрах, приятное дыхание касается моей щеки, обжигая. — Моё терпение не безгранично. И когда оно закончится… последствия для тебя могут быть очень плохими.
Грубая ладонь медленно скользит ниже, а затем, я чувствую, что не могу сделать вдох.
— Ты раз за разом нарушаешь мои запреты, — рука на моей шее сжимается ещё сильнее, и я приоткрываю губы, задыхаясь.
Лёгкие начинают жечь, но я не пытаюсь вырваться. Словно знаю, что в этот раз заслужила его наказание.
Вместо того, чтобы вцепится ему в руки, мои пальцы впиваются в стену, к которой я прижата. Мне кажется, что я стираю ногти до крови.
— Раз за разом ты делаешь всё с точностью наоборот, словно нарочно играешь с огнём и пытаешься вывести меня из себя, София.