— Последнее слово всегда было и будет за мной.
Она слышит, как в моём голосе проскальзывают нотки угрозы, и хотя Ксения пытается сохранять невозмутимый вид, но в её глазах всегда можно прочесть настороженность и страх.
— Ты тащишь к нам в дом всякое дерьмо. Зачем тебе эта уборщица из гольф-клуба? — откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за её лицом. — Есть много профессионалов, которых мы можем взять на работу вместо неё. Неужели ты даже этого сделать не можешь? — мой голос остаётся ровным.
За годы жизни со мной она научилась неплохо контролировать свои эмоции. И хотя сейчас она делает вид, что мои слова её не задевают, мимика всё ещё выдаёт её.
— Думаешь, я не видел, как ты улыбалась, когда твоя умалишённая подруга Вика била эту новую уборщицу, которую ты сейчас так сильно хочешь взять к нам на работу?
Ксения продолжает молчать, изо всех сил контролируя каждый мускул на лице.
— У тебя есть свои скрытые мотивы. И не надо говорить мне, что такая, как ты, просто занимается благотворительностью и решила помочь бедной девочке.
— Такая как я? — тут же выпаливает она. — Какая?
Я сдерживаю ухмылку и молчу, зная, что это разозлит её ещё сильнее.
— Ты знаешь, кто я, и кто моя семья. Я принимала решения ещё до встречи с тобой! — она вдруг повышает голос, переставая контролировать себя. — Я родилась такой. А ты… Ты был никем! Скажи спасибо, что вообще даю тебе право, что-то решать!
Её дыхание сбивается, а щёки краснеют от гнева, но я остаюсь равнодушным, никак не реагируя на то, что она говорит.
Её слова меня не задевают. Я сделал своё имя сам, без чьей-либо помощи. И я знаю цену себе и тому, чего добился. Никто не может убедить меня в обратном.
— Я и так закрываю глаза на то, что ты трахаешь всё, что движется, включая предыдущую дом работницу Олесю, которую мне пришлось уволить, — тон её голоса становится ещё выше, снова выдавая настоящие чувства.
— Не делай вид, что ревнуешь, — холодная усмешка срывается с моих губ. — Ты уволила её потому что боялась, что она родит мне наследника, которого ты за все наши шесть лет брака так и не смогла.
Она замирает с болью в глазах. Тема ребёнка всегда была для неё невыносимой.
Несколько выкидышей. Эко. Лечение за границей. Но всё закончилось тем, что Ксения была бесплодна. Она не смогла смириться с этим.
Не думаю, что женщина, которая так сильно хочет родить ребёнка, когда-нибудь смогла бы принять тот факт, что этого никогда не произойдёт.
Тема суррогатного материнства даже не обсуждалась, Ксения была против того, чтобы чужая женщина вынашивала её ребёнка.
Наш брак - фальшивка, и заключён он был только ради объединения семей и рождения наследника. Но я никогда не хотел иметь ребёнка от Ксении.
Этот брак - прихоть её семьи и её самой. Я искал в этом только выгоду, и она знала это с самого начала.
— Она будет работать у нас. Точка. Больше повторять не буду, — Ксения склоняется над столом, и я ловлю её ненавистный взгляд.
Ксения и правда верит в то, что говорит. Забавно.
Выжидаю паузу, делая вид, что очень раздражён. Она так зла, что сейчас поверит во что угодно.
Хочет идти против меня. Что ж.
Желаешь поиграть? Игра началась.
Теперь мне даже интересно, насколько далеко она сможет зайти.
— Как скажешь, дорогая, — я киваю, принимая её сторону, но для убедительности решаю добавить. — Только держи подальше от меня свою домработницу, — говорю то, что она хочет услышать.
Губы Ксении растягиваются в довольной ухмылке, я никак на это не реагирую, позволяя ей думать, что она победила в этом глупом споре.
— Посмотрим, — Ксения выпрямляется и выходит из кабинета, постукивая каблуками туфель.
Я прокручиваю в голове несколько идей, которые скоро воплощу в реальность, но меня отвлекает звук входящего сообщения.
Кристина: Тебя сегодня ждать?
Кристина: Дим?
Терпеть не могу навязчивых женщин.
Игнорирую сообщения и набираю номер брата.
— Максим. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
***
Я тушу сигарету, когда в кабинет входит мой брат. Максим довольно ухмыляется, сжимая в руке конверт. Я качаю головой, прекрасно зная, откуда это довольное выражение на его лице.
— Кто такая София Миронова? — усаживаясь в кресло напротив меня, с любопытством интересуется он.
— Зачем ты приехал? — сдерживая раздражение, спрашиваю я.