— Сегодня можешь идти, — сухо говорит он, проходя мимо меня к своему столу. — Завтра в пять вечера зайдёшь ко мне.
— Хорошо, Дмитрий Олегович.
Неужели, я только что подписала сделку с дьяволом?
***
Я смотрю на своё отражение и слегка отшатываюсь.
Припухшие от слёз веки, тёмные круги под глазами, синеватые следы на шее, скорее всего, они появились после той ночи, когда Волков чуть не задушил меня.
Быстро мою руки и выхожу из уборной, пока окончательно не погрязла в жалости к себе. В длинном офисном коридоре меня ловит Адель. Её обеспокоенный взгляд скользит по моему лицу.
— Ты как? — заботливо спрашивает она.
Пытаюсь улыбнуться, но выходит плохо, поэтому я оставляю попытки сделать вид, что у меня всё хорошо.
— Не знаю, что мне делать, — честно отвечаю я.
— Ты говорила с мамой? Как она? — Адель сжимает мои плечи и устремляет всё своё внимание на меня.
— Да, она всё ещё делает вид, что всё в порядке, — я пожимаю плечами, сдерживая всхлип. — Понятия не имею, где и как найду такую сумму, — тяжело вздыхаю, стараясь унять дрожь во всём теле.
— Эй, — Адель мягко гладит меня по рукам. — То, что ты вчера рассказала про Волкова… — она замолкает на секунду, обдумывая что-то. — Этот странный договор… знаешь, человек, которому всё равно, не будет так сильно заморачиваться, как он.
— О чём ты говоришь? — недоумённо спрашиваю я.
— Ну, — Адель скрещивает руки на груди и прикусывает губу. — Ты ему явно приглянулась.
— Тебе кажется, — я чувствую, как краснею, не веря своим ушам.
— Он пришёл к тебе ночью, — выгибая бровь, утверждает Адель.
— Он был пьян.
— Знаешь, что у трезвого на уме, то у пьяного… — подруга игриво подмигивает мне, накручивая на длинный палец свою рыжую прядь. — Я не говорю, что он влюблён в тебя, но он точно хочет тебя.
Я тяжело сглатываю, вспоминая его губы на своей коже. Мурашки пробегают по спине, даже от мысли об этом.
— К чему ты всё это ведёшь? — отвлекаясь от головокружащих воспоминаний, наконец спрашиваю я.
— Для Волкова миллион — это капля в море, если ты продолжишь делать то, что он хочет… думаю, он не пожалеет для тебя этих денег.
— Да ты издеваешься! — я качаю головой, проводя руками по волосам. — Ты читала договор? Он психопат!
— Ты про тот пункт, где он назвал себя твоим хозяином? — сдерживая смех, переспрашивает Адель.
— Да, и это не самое жуткое!
— Ну, зато у него есть чувство юмора!
— Ты в курсе, что я должна буду спать с ним? — ком подкатывает к горлу, и мне становится тошно.
— Слушай, мой первый раз был просто отвратительным, — Адель пожимает плечами. — А тут красавчик, плюс ещё безбожно богат, знаешь, почему бы и нет?
— Я не могу… — потираю виски и делаю шаг в сторону, направляясь в офис.
— Слушай, просто изобрази заинтересованность к нему, — догоняя меня, кричит Адель. — Дай ему знать, что он тебе тоже небезразличен. Не будь колючкой, будь нежной с ним. Такие властные мужчины, как Волков, любят это.
Я и Волков.
У меня просто в голове это не укладывается. Мы совершенно разные люди. Если бы я не работала на него, то в жизни бы не посмела даже взглянуть в его сторону. Уверена, он бы тоже не обратил на меня внимания.
Я вспоминаю, как ему было плевать на меня, когда мы впервые встретились в гольф-клубе. Что изменилось с того дня?
— Соф, подожди, — Адель останавливает меня. — Ты обиделась?
— Нет, я думаю, что ты всё романтизируешь! — грубо отвечаю я. — У него есть замечательная жена, которая так легко согласилась помочь мне! Я просто не смогу проделывать подобное за её спиной!
— Ты сказала, что они спят в разных спальнях. А ещё помнишь… он трахался с несколькими девчонками из гольф-клуба…
От услышанного я отворачиваюсь в сторону, стараясь проигнорировать укол ревности, который неприятно отозвался в груди.
— Думаю, их семейная идиллия была уничтожена ещё до твоего появления. И тем более это он пристаёт к тебе, а не ты. Ты не клялась в верности его жене. Это их проблемы. Тебе просто нужна работа.
Я знаю, что Адель права, но я совершенно не хочу быть чьей-то любовницей. Хотя после подписанного договора есть ли у меня выбор?
Приоткрываю рот, чтобы что-то ответить, но слышу справа от себя грозный голос Алексея Викторовича.
— София, Аделина, прохлаждаетесь? — недовольно спрашивает он. — Значит напишу вашему ректору, что вы задержитесь сегодня на два часа, потому что всё рабочее время бездельничали.