Аделина беспомощно стонет, прикрывая глаза, и снова вспоминает Волкова. Я громко вздыхаю, закатывая глаза.
— Мне бы такого мужа, как он, — мечтательно произносит она.
— Бойся своих желаний, они имеют свойства сбываться.
— Я была бы не против.
Я качаю головой и больше ничего не говорю. Бесполезно.
***
Я заканчиваю смену, уже собираюсь идти переодеваться, но замечаю, как Виктор Семёнович выходит на веранду, чтобы поговорить с той самой блондинкой, которая ударила меня по лицу.
Останавливаюсь посреди зала и внимательно наблюдаю за ними. Виктория активно машет руками и возмущённо надувает ноздри.
Я хмурюсь, мне кажется или она жалуется на меня. Какого чёрта?
Директор слабо кивает, поджимает плечи и активно оправдывается. Я не решаюсь уйти, не разобравшись в ситуации.
— Эй, Соф, пока! — Сеня и Костик прощаются со мной, я слабо киваю и натягиваю улыбку.
— Миронова! В мой офис! Сейчас же! — рявкает Виктор Семёнович удаляясь в кабинет.
Я тяжело сглатываю. Очень надеюсь, что сегодняшний день не будет стоить мне работы.
Но как только я залетаю следом за ним, и дверь закрывается, слышу слова, которых больше всего боялась.
— Ты уволена, Миронова! — шипит он, испепеляя меня взглядом.
Моё сердце проваливается куда-то вниз. Я стараюсь сохранить самообладание, чтобы не впасть в истерику.
— Могу спросить… почему? — голос дрожит, поэтому я тихо прочищаю горло.
— Нехер было крутить жопой перед Ястребовым! — директор раздражённо кривит губы.
В полном шоке распахиваю глаза и открываю рот, чтобы что-то ответить.
— Вам так сказала его жена?
— Да! Ты вообще хоть представляешь, что я только что выслушал от неё! Курица ты тупая!
— Это он домогался меня, — не реагирую на оскорбления, внутри меня всё кипит от несправедливости.
— Ага, конечно. Посмотри на себя и на Ястребова, больно ты ему нужна!
С моих губ срывается истерический смешок, потому что я уже ни черта не понимаю в этой жизни. Как будто это не он несколько часов назад намекал мне, что нужно вовремя раздвинуть ноги.
Медленно выдыхаю и пытаюсь собраться с мыслями.
— Виктор Семёнович… — неуверенно начинаю я. — Я понимаю, что ещё не приспособилась к работе с вип-гостями, но я буду очень стараться. Или я могу работать одновременно на веранде, и в баре, и… — пытаюсь говорить уверенно и не запинаться. — Я здесь уже пол года, и мне очень нужна эта работа.
Он подходит ближе, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Он абсолютно не впечатлился моей искренностью.
— Если бы тебе нужна была эта работа, ты бы не допустила такого скандала, который произошёл! — он переходит на угрожающий шёпот.
Я не могу потерять эту работу, мне нужны деньги.
— Я могу хотя бы отработать две недели?
— Нет, ты мне здесь больше не нужна! — рявкает он, отмахиваясь от меня.
— Рассчитаете меня сейчас? — терпеливо спрашиваю я.
— Я сделал им большую скидку, которую вычел из твоей зарплаты! — невозмутимо сообщает он. — Денег ты не увидишь.
Внутри меня всё обрывается и разбивается на мелкие кусочки. От обиды и несправедливости.
В чём моя вина?
Если бы только он знал правду или хотел разобраться во всём. Но ему всё равно. Его беспокоит только репутация бизнеса, на своих работников ему плевать. Даже если бы там, на поле для гольфа, меня убили, он бы и бровью не повёл.
В груди образуется невыносимая тяжесть, даже дышать становится тяжело, а к горлу подступает ком. Но плакать перед ним совсем не хочется, потому что это не вызовет никакого сочувствия, а только снова сделает меня жалкой в его глазах.
— Проваливай, Миронова! Видеть тебя не хочу! — грубо рычит Виктор Семёнович, проходя мимо меня, и выходит из кабинета.
Пытаюсь сделать глубокий вдох, но он срывается на всхлип. Я запускаю пальцы в волосы и прикрываю глаза, но мне хочется биться в истерике.
Снимаю с себя фартук и со злостью швыряю его на диван. Краем глаза вижу длинный стеклянный столик в углу, на котором стоят три бутылки виски. Похожую бутылку я сегодня отдавала Волкову.
Когда у меня ещё будет шанс выпить такой дорогой вискарь?
Мне это сейчас очень нужно.
Перед тем, как уйти, мне хочется разнести директору весь кабинет. Но вместо этого я без угрызений совести хватаю бутылку виски и просто выхожу.