Ни работы, ни денег, ничего.
Почему это всегда происходит так не вовремя?
Я беру из раздевалки свой рюкзак и уже собираюсь спрятать в нём виски, но меня всё ещё потряхивает от сильных эмоций.
Откупориваю бутылку и делаю несколько больших глотков прямо из горла. Чувствую на языке горечь, но игнорирую её и быстро глотаю.
— Боже… — горло обжигает почти сразу, и я несколько раз откашливаюсь. Я пила такой крепкий алкоголь всего несколько раз в жизни.
Аделина говорила, что лучше не пить на голодный желудок, но сейчас не время для перекуса. Чувствую, как что-то в груди приятно обжигает.
Делаю ещё один большой глоток и довольно вздыхаю, тело почти сразу же расслабляется, и алкоголь притупляет чувства.
В коридоре никого нет, поэтому я больше не прячу бутылку. Немного покачиваясь, выхожу на улицу и делаю ещё один глоток. Грусть уходит на второй план, перед глазами всё плывёт, и голова начинает кружится.
Боже, как я буду добираться до общежития.
Я распускаю пучок, и платиновые волосы средней длины падают мне на плечи.
— Как хорошо, — я довольно выдыхаю. Как же приятно распустить волосы после тяжелого рабочего дня.
На улице всё ещё моросит дождь, я поднимаю голову к небу, наслаждаясь прохладой. Уже стемнело, вокруг едва ли можно что-то различить.
Зря я сегодня надела одно лишь платье, оно чёрное, выше колена и на тонких бретельках. А на улице всё холоднее. Нужно было взять кофту или плащ.
Никогда не умела одеваться по погоде.
Я медленно плетусь на автобусную остановку, проходя мимо огромных дорогущих машин. Где-то в стороне мелькает яркий красный огонёк, который то поднимается, то опускается.
Я невольно засматриваюсь на него и думаю, что у меня уже началась белая горячка. Не замечаю перед собой машину и врезаюсь в капот, больно ударяясь о него бедром.
— Чёрт… — шиплю от боли, потирая ногу. — Да какого хрена!
Со всей силы пинаю эту машину.
Нога тут же отдаёт болью, но зато на душе становится немного легче. Закидываю бутылку в рюкзак и со всей силы пинаю по колёсам, ударяя ладонью по капоту.
— Грёбанный Волков! С его грёбанным Ястребовом! Из зоопарка своего вылезли и… — у меня не остаётся сил, я просто задыхаюсь от переполняющих чувств и жадно хватаю воздух.
— Успокоилась?
Замираю, услышав знакомый голос.
Твою мать.
Тяжело сглатываю и молю всевышнего, чтобы это и правда была белая горячка, а не то, что я думаю.
Медленно разворачиваюсь в сторону низкого хриплого голоса и вижу очертания лица Волкова.
Твою мать. Твою мать. Твою мать.
Он тушит сигарету о капот чужой машины и бросает окурок в сторону.
Ладно, он не потушил окурок об меня, возможно, всё не так плохо.
— Тебе какое дело? — я с вызовом поднимаю голову. Умирать так с достоинством.
На губах Волкова появляется едва заметная ухмылка.
— Потому что ты пинаешь мою машину.
Он совершенно не реагирует на то, как нетактично я перешла на «ты».
Значит, это твоя машина.
В следующую секунду я делаю самую тупую вещь в своей жизни. Уверена, что это всё из-за алкоголя, он словно выключил во мне инстинкт самосохранения. В любой другой день я бы уже умерла от ужаса.
— Эту? — я разворачиваюсь и ещё раз со всей силы пинаю колёса.
Волков подходит ближе, медленно и опасно. Вспоминаю, как недавно его рука сжимала моё горло и испуганно делаю шаг назад, упираясь задницей в его машину.
Мой труп останется на этой парковке. Я тяжело сглатываю.
— Эту, — он делает ещё один шаг, и мне больше некуда бежать.
Я оказываюсь в ловушке и чувствую запах сигарет, смешанный с дорогим алкоголем и не менее дорогим парфюмом.
Неосознанно вдыхаю его ещё раз и ловлю себя на мысли, что мне это нравится.
Я точно спятила.
— Язык проглотила? — его слова звучат жёстко и грубо, в голосе ни намёка на пощаду, но лицо Волкова остаётся совершенно спокойным, невозмутимым.
— Нет, — на выдохе отвечаю я, в очередной раз поражаясь своей смелости.
— Про зоопарк было забавно. Сама додумалась? — в его хриплом голосе снова проскальзывают опасные нотки.
Волков подходит вплотную и почти нависает надо мной. Я упираюсь руками в машину и ещё сильнее чувствую запах его парфюма и сигарет.
— Нечего сказать? — он немного наклоняет голову вбок, не сводя с меня свой холодный пристальный взгляд.
— Ты просто ублюдок, — шёпотом отвечаю я, чувствую, как глаза становятся влажными. — Как тебе такой ответ?