Я жду, что он ударит меня, но Волков остается неподвижным, а его лицо совершенно невозмутимым.
— Меня называли и похуже, — сухо говорит он, снова наклоняя голову.
— Тебе плевать на чужие жизни, ты разрушаете их ради забавы, да? — в этот момент что-то внутри меня ломается, и по щекам начинают литься слёзы. — Стоит лишь щёлкнуть пальцами и получишь всё, что хочешь.
Волков смиряет меня безразличным взглядом, только подтверждая мои слова. Мне хочется врезать ему по лицу, но я сдерживаюсь. Кажется, что я уже достаточно испытала его терпение и, на удивление, до сих пор жива.
— Твоё смазливое личико стоило мне приличного контракта, — Волков тяжело вздыхает, прожигая меня своими серыми глазами. — Поверхностная, дешёвая, — он касается кончиками пальцев моих платиновых волосы. — Блондинка…
Я отшатываюсь, отталкивая его руку.
— Ты… — я со всей силы сжимаю зубы, пытаясь подобрать слова. — Мудак!
— Аккуратнее, девочка.
Он резко хватает меня за подбородок, его пальцы больно сжимаются на моих щеках, и я чувствую, как на коже остаются красные отметины. С моих губ срывается тихий стон боли.
Я ощущаю запах сигарет, исходящий от его рук. Пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее сдавливает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Мне больно, — тихо плачу я. Сейчас это всё, на что я способна. Но он абсолютно не реагирует на мои слёзы.
Уверена, в глубине души он даже получает от этого удовольствие.
— Нужно быть осторожнее с тем, что и кому ты говоришь.
— И что мне за это будет? Разрушишь мою жизнь? — я тихо всхлипываю.
Словно может быть хуже.
Он медленно наклоняется к моему лицу, и я ощущаю его дыхание возле своего уха. Могу поклясться, что в этот момент моё сердце перестаёт биться от страха.
Волков грубо заправляет мои влажные от дождя волосы за ухо, и я слышу его низкий шёпот.
— Я способен превратить твою жизнь в ад. И тебе даже не придётся просить об этом.
Я перестаю дышать, и тело парализует от ужаса.
***
Я со всей силы отталкиваю его ладонями в грудь, но он даже не двигается с места. Волков хватает меня за запястье, сжимая его так сильно, что я почти слышу хруст своих костей.
— В следующий раз на моём месте может оказаться кто-то менее милосердный.
— Оу, — я нервно усмехаюсь ему в лицо, стараясь игнорировать дикую боль в руке. — Ты делаешь мне одолжение?
Губы Волкова едва заметно приподнимаются в холодной ухмылке, и он впечатывает меня в машину своим телом.
Его лицо оказывается прямо напротив моего, и я сдерживаю всхлип. К моему ужасу, это вызывает у него ещё большую ухмылку, но уж точно не жалость.
— Дим, ты где? — неподалёку от нас раздаётся голос Ксении. — Дима?
— Убирайся отсюда! — сухо говорит он, отпуская меня.
Волков делает шаг назад, и в этот момент я тяжело вздыхаю. Сердце бьётся о грудную клетку, напоминая мне, с каким безжалостным тираном мне пришлось столкнуться. Слёзы стекают по щекам. Я резко хватаю рюкзак и быстро бегу в сторону остановки.
Глава 2. Мне нужна эта работа.
СОФИЯ.
Дорога до общежития кажется невыносимо долгой. Я даже не переодеваюсь, просто сажусь на кровать абсолютно без сил. Полностью вымотана эмоционально и физически.
Провожу руками по волосам, не зная, что делать. Я хотела умолять Виктора Семёновича, чтобы он не увольнял меня, но ему плевать.
Найти новую работу будет очень сложно, особенно с таким графиком, чтобы получилось совмещать учёбу в университете.
В гольф клубе неплохо платили и оставляли чаевые, да я не шиковала, но на жизнь хватало, остальные деньги я отправляла маме.
Я так сильно была уверена, что уволюсь, когда сама захочу, поэтому толком ничего не копила. Денег на чёрный день нет.
Сегодня просто ужасный день.
Сначала этот мерзкий Ястребов руки распускал, потом уволили и ещё этот грёбанный Волков. Свалился на мою голову. Урод.
Какого хрена он ведёт себя так со мной? Будто весь мир ему чем-то обязан.
— Эй, я слышала, что тебя уволили… ты как?
В комнату влетает обеспокоенная Аделина. Она крепко обнимает меня, прижимая к своей груди.
— Всё будет хорошо! — шёпотом повторяет она, и я киваю, с трудом сдерживая слёзы.
— Что мне теперь делать?
— Найдём новую работу! — твёрдо говорит Адель. — Хочешь, я тоже уволюсь, вместе будем искать?