— Фролов, — только и могла прошептать я.
Фролов Стас. Одноклассник моего мужа. В школьные годы пытался приударить за мной, но я его отшила. Предпочла Пашу. Дура.
— Давно не виделись, Алин, — заулыбался он во все тридцать два белоснежных зуба.
Стоп. А что он тут вообще делает? Неужели тоже работает? Вот же влипла!
— Алина Юрьевна, — заговорил Антон Максимович, привлекая мое внимание, — значит, вы все-таки согласны сотрудничать с нашей компанией? Рад, что вы сделали правильный выбор. Условия мы обсудим позже, а пока…
— Нет, — перебила я его. Серые глаза уставились на меня. Их владельцу явно не понравилось такое начало. — Вот, — я спешно вынула из сумочки купюры и положила на стол перед мужчиной, — здесь двести тысяч. Я думаю, этого хватит, чтобы мы… — я покосилась на Стаса. Не хотелось ударить в грязь лицом перед ним.
— Чтобы мы что? — спросил Антон Максимович, с вызовом глядя мне в глаза.
Я набрала полные легкие воздуха и выпалила:
— Чтобы мы навсегда забыли о существовании друг друга.
Повисла пауза. Через несколько секунд кабинет наполнился смехом. Мужчины даже не пытались сдержаться. Вот сволочи!
— Детка, — обращение, словно звонкая пощечина неожиданно прозвучало в воздухе, — с этими бумажками разве что в уборную сходить.
— Алин, — Стас встал с дивана и подошел ко мне практически вплотную, — поверь мне, эти фотки как минимум на несколько лямов тянут. Это я тебе как любитель говорю.
Вот черт! Краска стыда залила мое лицо. Этот гад знает не меньше Антона Максимовича. Наверняка уже и полюбоваться успел всеми прелестями. Вот бы провалиться сквозь землю и не видеть их похотливые, насмешливые взгляды.
Я потянулась обратно за деньгами, но Стас ловким движением перехватил мою руку.
— Оставь, — сказал он тоном, не терпящим возражений.
— Вы, вы… — слова снова не хотели выстраиваться в предложения. Голос предательски дрожал.
— Не переживай, — успокоил меня Антон. — Через неделю получишь втрое больше. Твои сбережения я вложу куда надо. Приумножу. Должна же ты на что-то новых шмоток купить.
— Шмоток? — переспросила я, не совсем понимая, что происходит.
— Ну да, — отозвался мужчина. — Платья, брюлики, трусы… Хотя впрочем последнее тебе вряд ли понадобиться.
Я нервно сглотнула. Что значит не понадобиться?
— Надеюсь, ты и сегодня без них?
Стас ухватился за край моей юбки, и его рука вместе с тканью поползла вверх. Слезы подступили к глазам. Я стояла, словно статуя, не в силах шевельнутся, когда перед глазами этих двух самцов оголялись все новые и новые сантиметры моей кожи, покрытой мурашками.
— Покорная, — произнес Антон, не сводя с меня глаз. — Мне нравится.
Я закусила губу, когда пальцы Стаса коснулись внутренней стороны бедра.
Еще немного вверх…
И они снова заскользили по внешней стороне.
Я чувствовала себя безвольной куклой. Игрушкой в руках двух мальчишек, что жаждут развлечься.
Внезапно ладонь замерла, нащупав сбоку резинку трусов. От волнения я закусила губу. Я ослушалась.
— А ты не такая покорная, как могло показаться, да? — обратился он ко мне и, не дождавшись ответа продолжил. — Знаешь, что делают с непослушными девочками? — прошептал он мне в ухо, опаляя кожу горячим дыханием. — Их наказывают.
Смесь страха и возбуждения — дурманящий коктейль. Я зажмурилась, ожидая неизбежного. Но вместо этого рука исчезла. Попросту испарилась. Я открыла глаза. Неужели все закончилось? Радоваться этому или огорчаться я еще не знала.
— Что смотришь? — Антон улыбнулся. От этого оскала дикого, необузданного хищника бросало в дрожь. — Снимай.
Как выяснилось, с выводами я погорячилась.
Безвольно потянулась к юбке, пытаясь сдержаться. Не дать волю слезам и тем эмоциям, ощущениям, что против моей воли рождаются внутри. Где-то внизу живота.
Молния на юбке с характерным звуком поползла вниз.
Стас с интересом наблюдал за происходящим. Он рассматривал меня, изучал. Будто увидел впервые. Ему нравилась моя уязвимость, беспомощность, покладистость. Я это чувствовала.