Похоже, Щербакову несло уже просто нешуточно. Буквально в неизвестном направлении с неизвестными для нас двоих последствиями. Хотя я, вроде как, был за себя спокоен, испытывая от её словесного поноса не меньшее раздражение, как и от всех её тщедушных попыток развести меня на нужные ей эмоции или действия. Даже от её показательного выступления — погорелой актрисульки перед одним единственным зрителем, мне не терпелось вышвырнуть её с кладбища также сильно, как и из своего дома. Особенно, когда она снова распласталась по земле, раскинув в стороны руки, подобно распятой на кресте жертве.
Грёбаная, бессовестная дрянь, напрочь лишённая хоть каких-то моральных и этических принципов.
— Я одного не могу понять. Ты сейчас пытаешься меня соблазнить или банально нарываешься? Я же могу сейчас тебе этим ножичком прямо по горлышку… поскольку каких-то иных поползновений на все твои провокации я абсолютно не испытываю. Хотя, да. В этом ты вся и есть. Что говорится, ничего нового. Заболтать, совратить, убедить в чём-то… Только ты забыла об одной немаловажной на данный момент вещи. Уже прошло девять, мать твою в жопу, ёбаных лет! ДЕВЯТЬ! Ника! Не девять дней и не девять недель, а ЛЕТ! Я изменился, и буду продолжать меняться и дальше, набираясь нового жизненного опыта и кардинально пересматривая все свои прошлые взгляды на жизнь. Это неизбежный процесс для любого взрослеющего человека, и ты ни хрена не сможешь этому что-то противопоставить. Ты ОПОЗДАЛА! Твой поезд давным-давно ушёл. И даже если мне ничего не выгорит с Юлькой, ты всё равно не получишь подле меня никакого, даже отхожего места. Даже в качестве бесправной сучки возле моей ноги.
— Откуда такая железная уверенность, асланым? Я хотя бы знаю тебя куда лучше твоей новой игрушки. Как и знаю, что у вас ничего не выгорит, что бы ты не пытался предпринять и как бы не старался. Она из другого мира. В её голове — примитивные развлечения безмозглых подростков, да походы на студенческие вечеринки. Ну, может ещё охи-ахи под звёздами и луной с красивым мальчиком-старшекурсником, а то и с несколькими сразу. Это совершенно другой уровень и другой мир, в который тебе давным-давно закрыты все пути. Уверена, ты сейчас бесишься как раз из-за этого. Понимаешь, что тебе нужно её отпустить, поскольку это будет самым правильным решением для всех нас. В особенности для неё.
Ника определённо не собиралась останавливаться. Наверное, точно задалась целью долбить моё терпение до победного, выискивая попутно самые уязвимые во мне точки. Даже снова подскочила с холодной земли и принялась тыкаться мне в лицо, подобно одержимой заклинательнице или заговорщице и, видимо, выискивая в моей отмороженной маске хоть какое-то подтверждение своим далеко не тайным желаниям и догадкам. Не знаю, как я при этом сдержался и не оттолкнул её обратно на её же собственную могилу?
— Что тебе мешает, асланым? Может я как раз после этого и успокоюсь, как и перестану нарезать возле неё круги. Зачем она тебе? Зачем тебе мои двойники, если оригинал прямо перед тобой? Причём готовый на всё, на любые, даже самые извращённые от тебя фантазии. Блядь, да я уже буквально теку, когда думаю об этом. Как ты меня отдерёшь в анал даже без смазки, до разрывов и крови, прямо здесь, сейчас, на этом самом треклятом месте!
— Самые извращённые от меня фантазии?
Кажется, у неё получилось, и ей-таки удалось снова что-то во мне задеть — весьма болезненное и сильно воспалённое. Поскольку я опять не понял, как это вышло. Вернее, как в одно мгновение голову и по глазам прострелило мощным разрядом адреналина, и моё тело среагировало условным рефлексом куда быстрее, чем мой пока ещё здравый, но явно заторможенный рассудок.