Иблис имеет много других имён. Его также называют аш-Шайтан (как главу всех злых духов — шайтанов), Адувв Аллах («враг Аллаха») или просто аль-Адувв («враг)». Для защиты от него, мусульмане часто произносят молитву — истиазу: «А’уззу би-л-Ляхи минаш-Шайтани р-раджим» («Прибегаю к Аллаху [за помощью] против Шайтана, побиваемого камнями») или последние суры Корана (например, Аль-Фалак, Ан-Нас). Постоянный эпитет Иблиса — ар-раджим (الرجيم — «побиваемый камнями (грешник или отступник)»), который восходит к 34 аяту суры Аль-Хиджр.
Глава 12
Иногда действительно не знаешь, как правильно поступить в те или иные моменты. Особенно, когда в голову бьют алкогольные пары, но пережитый на кладбище стресс точит твою психику в нежданном для тебя направлении. По-хорошему, мне бы стоило воспользоваться одной из ближайших квартир в столице и там как следует отоспаться или же, на крайний случай, просто отсидеться-отлежаться, как можно подальше от чужих глаз. При других обстоятельствах я, скорей бы всего, так и сделал. Но сегодня, будто с самого утра весь день пошёл наперекосяк.
Увидеть Сэрче вместе с Уваловым, потом разосраться с ней из-за разыгравшейся и совершенно ничем не объяснимой ревности, после чего получить контрольный от встречи с Никой на могиле брата… Да тут у кого угодно не одни только нервы сдадут. Крышу сорвёт на раз, как пёрышко, лёгким дуновением ветерка. И в какой-то момент очнёшься в салоне спортивного мустанга, несущегося по скоростному шоссе на превышенной скорости, едва соображая, на хрена вообще всё это творишь.
Вместо того, чтобы вызвать такси и в относительной целостности добраться хоть куда-нибудь, но только не в семейное имение Камаевых, меня впервые (или же во второй раз за последний месяц) долбануло по мозгам дичайшей дурью необъяснимого срыва. А ведь даже до этого и бутылки виски до половины не вылакал. Хотя по ощущениям — то ли наглотался какой-то безумно забойной дряни, то ли меня банально чем-то опоили. Но ядрёным приходом лупило просто каким-то неимоверным — по онемевшим нервам, по воспалённому сознанию и шаткому рассудку… Штормило, что называется, по полной и на вылет.
В таком состоянии реально лучше отлёживаться где-нибудь подальше от близких тебе людей, чтобы, не дай Аллах, никого из них ненароком не задеть. Да только некому было меня остановить, как и разъяснить, что со мной не так. Поскольку сейчас мною управляли оголённые инстинкты и низменные, животные хотелки. Разбуженный и раздраконенный не на шутку зверь рвал и метал, требуя жертвенной крови. Тянулся на зов и запах желанной жертвы.
Не представляю, как я вообще доехал до имения, ни разу не потеряв управления и ни во что по пути не врезавшись. Казалось, многие фрагменты из происходящих со мной после кладбища событий куда-то бесследно испарились из отупевшей памяти или вырывались оттуда чьей-то “заботливой” рукой.
Не скажу, что я окончательно очнулся уже где-то на подходе к дверям комнаты Воробушка, но всё же частично вроде как “протрезвел”. Разве что не от пробирающих до костного мозга остервенелых желаний. Ими меня продолжало прикладывать и рвать рассудок, наоборот, всё сильнее и жёстче, с каждым приближающимся шагом к любимой добыче. С бьющим по обострённым чувствам осязания обособленными запахами и, да, самым сладким для меня вкусом.
— Ар… Арслан? Ч-что вы тут делаете?
Она проснулась едва ли не сразу же, как только я толкнул дверь и совершенно не крадучись ввалился в комнату, мало что соображая и ещё меньше представляя, что собираюсь вытворить в ближайшее время. Чего не скажешь о моём довольно рыкнувшем звере, учуявшем в воздухе знакомые нотки чужого возбуждающего страха и прекрасно знающего, для чего и зачем он меня сюда привёл.
— Что я делаю в собственно доме, Сэрче? Какой странный вопрос.
Естественно, извиняться за своё непрошенное вторжение я не собирался, что и продемонстрировал, неспешно закрывая за собой дверь и проворачивая защёлку внутреннего замка на дверной ручке.
— Вы… в-вы что, пьяны? — Юльке только и оставалось, что испуганно подскочить с подушек, ещё глубже закапываясь в сугробах пухового одеяла и явно не зная, что делать, что говорить или куда бежать.
— Где-то с час назад был… И с каждой проведённой здесь минутой, трезвею всё больше и больше.
— Вы точно пьяны… или не в себе. П-пожалуйста… Может вам лучше уйти?..
— С какой стати мне уходить, Сэрче? Или не делать того, что мне больше всего хочется сейчас сделать? Сделать с тобой… Я же тебе уже не раз говорил, для чего держу тебя здесь… подле себя…