Кто мне скажет? Почему я вообще это делаю? Почему ей верю и думаю, что так и должно быть. Вроде бы ничего сложного? Забраться в фургон какой-то фирмочки, занимающиеся развозкой продуктов по частным заказам на дальние расстояния, в которой Щербакова сумела за крайне сжатые сроки подкупить нескольких человек, согласившихся вывезти меня из имения Камаевых за весьма щедрое вознаграждение (как заверяла сама Ника, дело плёвое и вообще не стоило ей никаких заморочек). На выезде машину проверять уже никто не будет. По убеждениям всё той же Щербаковой, чужаков обыскивают только при въезде на территорию особняка. Так что, как только я благополучно окажусь в фургоне, каких-либо других сложностей возникнуть не должно. Максимум через пять-десять минут меня уже отсюда вывезут. А ещё через полчаса я буду ждать обещанное появление Вероники с моими вещами на ближайшем ж/д вокзале.
Вроде бы, действительно, ничего сложного и даже по времени не должно много занять. Тогда откуда это сомнение и не желающий ни в какую уняться страх? Ника и до этого уже сколько раз говорила, что, если бы хотела что-то со мной сделать, уже бы давно это сделала. Ей просто хочется побыстрее и, желательно, без шума, избавиться от меня. Убрать из жизни Арслана — сделать то, что я и сама сейчас хочу больше всего на свете… Или не хочу?
Боже правый! Как же всё сложно. И больно! И страшно… И хочется в последний раз Его увидеть… хотя бы просто для того, чтобы попрощаться нормально… Или для чего-то ещё?.. Заглянуть в его демонические глаза?.. Почувствовать?..
К чёрту всё! Я должна отсюда уехать как можно скорей. Иначе точно свихнусь!
— Только не дрейфь! Это настолько простейшее дело, что запороть его можно только намеренно. А ты, думаю, едва ли сейчас на такое пойдёшь. Так! Всё! Давай. А то они уже скоро разгрузятся. Главное ничего не бойся. Думай о том, как ты скоро уже будешь сидеть в мягком вагоне и писать смс-ки маме о том, что скоро приедешь домой на каникулы.
— А это ещё зачем?
Я так и не поняла, зачем Щербаковой приспичило меня обнимать, подобно лучшей подружке или старшей сестре. Но она вдруг сократила разделявший нас полушаг и совсем уж неожиданно обхватила меня обеими руками, будто и вправду проявляя искренний порыв дружеской любви из-за нашего дурацкого “прощания”.
— Не знаю… Прости. Что-то нахлынуло. Понимаю. Мы скоро всё равно увидимся, но… Наверное, это из-за того, что у меня никогда не было ни родных сестёр, ни настоящих подруг. А ты ж, по сути, моя копия. Почти младшая сестрёнка. Можешь считать это так, на удачу.
Она ещё поцеловала меня в щеку, хотя за всё это время я так и не пошевелилась и ничего не сделала со своей стороны, чтобы ответить ей хоть чем-то.
— Ладно! Всё. Иди уже. А то время поджимает.
Ника в последний раз ободряюще провела ладонью по моей спине и подтолкнула к той самой аллее, по которой я должна была сделать внушительную петлю к восточному крылу особняка.
Какое странное состояние и… ощущения… День выдался на редкость тёплым и солнечным. Самый конец октября. Листья со многих деревьев уже давно облетели, хотя ещё не все декоративные кусты спешили стряхнуть с себя желтеющую, краснеющую и багровеющую “бахрому”. А некоторые сорта роз и астр так вообще цвели так, будто осень только-только, буквально на днях вступила в свои законные права. Безумно красиво! Особенно в золотых и ярких бликах солнечных лучей. И чистый, свежий воздух, без лишних примесей, если не считать смешанного аромата поздних сортов хризантем всевозможных оттенков и соцветий. Почему я не выходила сюда в последнее время, хотя бы в такую же солнечную погоду? Даже, кажется, в голове немного прояснилось.
Неужели это всё было создано и рассажено по желаниям Арслана? Он и в самом деле так любит цветы или это обычная дань моде, за которую отвечал кто-то из специально нанятых для этого слуг? Сколько вопросов всего за несколько шагов по такому небольшому участку огромного сада. Я же… совершенно ничего не знала об Арслане. Ни о его привычках, ни о его прошлом… Господи, я даже не знала, чем он вообще занимается и что у него за бизнес. Разве так бывает? Прожить столько времени рядом с человеком и ни разу не спросить о его прошлом, о каких-нибудь забавных случаях из детства или просто хоть о чём-то, чем ему было бы не жалко поделиться. Не поздно ли я об этом вспомнила? Или наоборот? Может и хорошо, что я не узнала его настолько близко, иначе бы… Иначе было бы ещё больнее…