Оторвавшись от окна, я продолжила осмотр. Комната с окном была своеобразной гостиной, в середине которой был диван и два кресла со спинкой. И снова… цветы, фрукты, цветы.
Чертова оранжерея- с досадой пробурчала я, отмечая, что из гостиной ведут два проема в… видимо..спальни.
На кой черт одному человеку две спальни? – задала я вопрос в пустоту. Что-то мне слабо представлялось, что Геонос будет делить одну гостиную на двоих. Или вообще будет опускаться до того, чтобы с кем-то что-то делить.
Осмотрев одну из комнат я действительно обнаружила в ней спальню, смежную с кабинетом. Справа от двери вдоль такого же шикарного окна стоял солидный стол из красного дерева и красиво кожаное кресло. Я не удержалась и провела пальцами по гладкому материалу. По середине лежал пушистый серый ковер ( Слава богу без очередных цветов и фруктов) , а правее, на возвышении, 3 ступени вели к массивной кровати, застеленной черным одеялом. Вообще вся комната была какая-то серо-черная. В ней бы очень хорошо смотрела Геонос в его шикарном сером костюме и пронзительными черными глазами. Мой мозг начал воссоздавать образ Голоссара прежде, чем я успела его отдернуть. Все это время я молилась всем Богам на свете, чтобы эти покои были не его. Но увидев спальню, я буквально услышала как все эти Боги собрались вместе и смеются над моей наивностью. Что ему черт возьми нужно? Я бы на его месте просто передала себя в полицию! В моей голове мелькнуло пару догадок, но вспомнив шикарную блондинку, которая явно была Голарисс, я фыркнула, вспомнив свои растрепанные волосы, грязные кеды и вообще… свое происхождение.
Тряхнув головой, я поспешила убраться из этого помещения, которое заставляло мой мозг вновь и вновь воссоздавать образ Голоссара с черными глазами.
Вторая комната оказалась гардеробной, смежной с ванной и туалетом. На вешалках в этом шкафу- комнате висело множество одинаковых рубашек и костюмов. Все неизменно идеально выглаженные и развешанные по цветам. Ящики я открывать не стала, но в них явно находилось что-то более интимное, чем брюки со стрелками. Ванна, как и ожидалось была просто огромная. По середине стояла кругла белая ванна. Вместо право стены снова было окно, но теперь оно вело не на площадь, а на какой-то задний двор с тропическими растениями и античным фонтаном, золотого цвета. Пол в ванной был мраморный, как впрочем и стены. Стена напротив окна была полностью зеркальной, позволяя нарушать свою целостность лишь раковине, будто выдолбленной из камня. В углу виднелась маленькая дверка ведущая, как оказалось, в туалет.
Закончив осмотр своего временного места заточения, я направилась в гостиную, скинула кеды, уселась в кресло с ногами и принялась ждать, когда отвориться дверь и вошедший, кто бы они ни был, решит мою судьбу.
Глава VIII
Голоссар
Я шел по темному пустому коридору в сторону покоев. Время уже переваливало за полночь. Я не собирался так долго задерживаться на этом приеме, но сначала Леон со своими длинными тостами, отдающие дань чуть ли не всем мало- мальски значимым событиям в истории нового мира, затем все эти бесконечные аристократы в основной своей массе родственники командора, которые только и делали, что искали возможность поговорить со мной: кто-то просто неприкрыто льстил , а те, кто посмелее искали возможность обсудить со мной какие-то свои бизнес предложения или заручиться моей поддержкой и одобрением в результате оных. И вот когда объявили окончание ужина, и все гости начали плавно переходить в бальную залу, на выходе с этого праздника подхалимства и скрытого страха ( а именно это испытывал каждый мой сородич, ведь несмотря на то какими бы богатыми и влиятельными они не были бы у себя на материке, инстинкт самосохранения никто не отменял. Они меня боялись, я был другим.) меня перехватила дочь Леона Лидия. Чрезмерно глубоко присев в реверансе, при этом не отрывая от меня ярко голубых глаз, она низким грудным голосом спросила:
Неужели вы уходите, господин? А я так надеялась с вами потанцевать. Во всей империи только и говорят о том, как вы чудесно вальсируете- девушка медленно выпрямилась и будто бы невзначай дотронулась до моего предплечья тоненькой рукой, затянутой в длинную кремовую перчатку. – я буквально всю ночь не спала, думая о сегодняшнем приеме!- она захлопала длинными ресницами, изобразив степень грусти, которую можно было бы сравнить пожалуй только с лицом матери, потерявшей ребенка.
Отметив, что взоры всех присутствующих устремлены на нашу парочку, застывшую у выхода, мне ничего не оставалось как подать леди руку и повести ее в центр залы.