Как вам нравится мое платье, господин?- непринужденно спросила, как только мы закружились в танце Лидия- я так долго думала, что же надеть сегодня?
И в таких праздных разговорах о платьях, балах и слушая неумелые попытки девушки показать, что она каким-либо образом разбирается еще в чем-то кроме туфель и пудрениц, я и провел еще 3 часа, улизнув, когда девушка уже изрядно захмелев от выпитого шампанского удалилась к себе под укоризненным взглядом отца.
И вот теперь я стремительно приближался к двери за которой находился предмет, занимавший мои мысли весь прием. Эта человечка, как сказал Леон одна из шлюх его сыновей, сидела у меня в покоях, излучая, как я был уверен, прямо сейчас этот непередаваемый наркотик- свои эмоции. Но если она шлюха, то почему ее эмоции не похожи на эмоции других девушек ей подобных? Где это раболепство и смирение? Значит она не проходила специальный центр, где всех подобных девушек лишали чипов и учили быть донорами дури для Голоссаров. Значит она стала шлюхой в обход системе. Насильно? Может кто-то вырвал у нее чип насильно, чтобы почувствовать свежие эмоции. Да уж.. этого человека можно было понять… перед ТАКОЙ отменной дурью невозможно устоять. Но почему же этот преступник ( именно. Ведь он в конце концов нарушил закон) отпускает свою жертву на волю? Или все было по обоюдному согласию? Много вопросов. И ответить на них мне сможет только она.
Я открыл дверь и вошел в темный холл. Было тихо. Неужели слуга посмел меня ослушаться? Нет, быть такого не может! У Леона все слуги как роботы: идеально вышколенные машины. Я вышел в гостиную и сразу свернул в спальню. Почему-то мысль о том, что девушка может быть у меня в комнате, может быть прямо сейчас сидит на моей кровати заставило меня возбудиться. В комнате ее не было. А жаль. Вернувшись обратно в комнату с диванами, я наконец нашел ее. Она… спала, свернувшись калачиков в кресле, в которое забралась вместе с ногами. ЕЕ волосы полностью закрывали лицо, и я почувствовал покалывание в пальцах, так хотелось убрать их… зажать в кулак. Что за черт? Нет, я трахал человеческих шлюх время от времени, но лишь для того, чтобы вытащить из них самые сильные эмоции, на которые они были способны- удовлетворение. Для удовольствия физического и всяких изощрений у меня были любовницы своей расы. Красивые все как одна. Сейчас в моем дворце в Доароне жила Наоми. Шикарная женщина! Опытная и исполнительная- самые главные качества для женщины. Сестра командора Шоумэ, что самого командора приводило в неописуемый восторг. Но я обозначал границы. Как только любовницы начинали мнить себя моими «сопровительницами» ну или просто мне надоедали, я избавлялся от них: выдавал замуж. Тут же… у меня было желание, реальное желание к человеку! Хотелось разбудить ее прямо сейчас и хорошенько отыметь, чтобы избавиться от наваждения. Нет, скорее всего это желание ни к ней, а к ее эмоциям ведь ничего подобного я раньше не испытывал. Упрямо кивнув своим выводам, я пошел в гардеробную, сменил костюм на хлопковые домашние брюки, свободно висевшие на бедрах и простую белую футболку, из комода в коридоре я достал бутылку дорого виски.
Хм- одобрительно кивнул я. Леон всегда знает как мне угодить.
Прошествовав в гостиную, я выудил из маленького холодильника стакан и лед. Приготовив все что нужно, уселся в кресло, симметрично стоявшее с диванам по отношению к уже занятому этой особой, и приготовился наслаждаться!
Я начал перебирать их как струны, нити, которые обвили все ее тело. Это было как хождение по минному полю, никогда не знаешь какую эмоцию схватишь: светлую или темную. Поймав светлю, я с жадностью впитывал ее в себя, чувствуя как тело дрожит от удовольствия. Попробовав что-то одно, я отпускал это и принимался за следующее. Спектр эмоций человека был невероятен. Тут были и радость, и восторг, и удовольствие.
Черт- поморщился я, случайно впитав что-то похожее на смесь ненависти и призрения. Негативные эмоции были столь же приятны в процессе, но послевкусие было настолько отвратительным, что сразу же приводило в чувства.
И все- таки хорошо, что она заснула! Выяснить все, что меня интересует я смогу и завтра, а вот почувствовать весь тот спектр, что был мне доступен сейчас вряд ли. Когда человек спит, он не контролирует, что проецировать в окружающий мир. Приемники Голоссаров, чувствуют все и сразу: все, что чувствовал человек за день, это как сон, только осязаемый.