Хорэ доложил, что самолет готов, и я собрался с силами выйти из своего убежища и встретиться с Кейтлин. Она все так же сидела на диване, обхватив себя руками. Ее прекрасные волосы снова были убраны в пучок, отчего я сжал руки в кулаки. Вот упрямая девица!
Пойдем, Кейтлин- я протянул ей руку. Мне так хотелось куснуться ее. Девочка нерешительно подняла на меня заплаканные глаза, полные отчаяния, и дрожа вложила свою худенькю ручку в мою. Она молчала, молчала весь путь до аэродрома недалеко от дворца, молчала пока грузили мой богаж и мы садились в самолет. Только один раз, когда мы остановились у трапа, она вскинула голову, будто вспоминая о чем-то, но тут же осеклась и опустив голову пошла за мной. Я почувствовал отголосок эмоций тепла, будто онавспоминала о ком-то... меня охватила реавность к этому кому-то, но я тут же приказал себя взять себя в руки. Может это ее соседка, или кот?
Я чувствовал себя ужасно и одновременно был благодарен этому чувству. Это позволяло мне контралировать себя. Будто ее ко мне ненависть и равнодушие обеляло меня в моих планах по сути сожрать ее. Ее обида и смирение позволяли мне не изнывать от жажды обладать ею каждую секунду, я не чувствовал возбуждения, не чувствовал страсти, я чувствовал лишь какое-то странно не знакомое мне до этого чувство. Вину.
Глава XVIII
Кейтлин
Несмотря на сверхзвуковую скорость личного самолета Геоноса, мне казалось, что мы летели вечность. Я сидела в широком кажанном кресле напротив Голоссара, обхватив колени руками и невидяще смотрела в иллюминатор. В других обстоятельствах я бы наверное восхищалась размерами самолета, его дорогим убранством. В любой другой день, я бы уткнулась лицом в иллюминатор и следила бы как земля становится все дальше и дальше, смотрела бы на океан под нами и любовалась бы звездами, я бы задавала сотни вопросов про технические возможности летательного аппарата, про расстояние, которое нам предстояло преодолеть, про скорость. Но не в этот раз, не с этим холодным, как сама ночь за бортом, мужчиной.
Геонос сидел напротив меня, откинувшись в кожанном кресле и листал какие-то бумаги, делая пометки в своем планшете. Он не смотрел на меня. Я же сверлила его взглядом: его лицо с идеальными чертами и пухлыми губами, его белые волосы, мой взгляд блуждал по его фигуре, по его ногам, одна из которых был закинута на другую. Я изучала своего тюремщика так, будто что-то в его внешности давало бы мне ключ к побегу. Но нет, он был как книга на старом языке: совершенно нечитаем, непонятен для меня. Его лицо не выражало никаких эмоций, а голос не менял тона, когда он обращался к стюардессам.
Я перевела взгляд на закатное солнце, которое виделось из иллюминатора. Меня не покидала мысль, что это последний закат той старой Кейтлин: со своими мечтами, стремлениями, с иллюзией справедливого мира и прочим максималистским бредом. Нет, нет никакой справедивости. В реальном мире, в мире, где правят Голоссары, меня-человека можно просто забрать, вырвать из привычного мира и увезти с собой просто... просто потому, что тебе "захотелось трахнуть". Странно, но я больше не чувствовала злости... я будто повзрослела в один момент. Пока я сидела в гостинной Геоноса, пока меня душили слезы, я взрослела. С каждым всхлипом, с каждой слезой, стекающей по моей щеке, я начинала понимать, что обречена. Мир жесток. Моих родителей убили и меня убьют.
О чем ты подумала, Кейтлин, когда мы заходили в самолет- вырвал меня своим вопросом в реальность Геонос.
Я нехотя перевела на него взгляд. Судя по сложенным на столе бумагам и планшете, он уже некоторое время сидит так, сверля меня взглядом. Я равнодушно пожала плечами:
Не знаю, может о том, что там на трапе были мои последнии секунды нормальной жизни- я на секунду посмотрела Геоносу в глаза и снова отвернулась. На самом деле я вспомнила о Майке. Я вспомнила о своем милом старом друге, который пригласил меня попить кофе после экскурсии в архивы. Не знаю почему, но сейчас такая мелочь, как простой поход в кафе с парнем, казался мне чем-то столь же важным как могла бы стать встреча с родителями... эта частичка спокойного мира, которая канула в прошлое,как и они. Мне стало ужасно грустно, что Майк ждал меня, а я не пришла. Мне стало грустно, что от власти Геоноса пострадала не только я...