Ладонь тут же легко оторвалась от стены, и лихорадочно стала шарить по стене в поиске щели, которая, как я надеялась, должна была образоваться после характерного щелчка.
Да!- зачем-то вслух с облегчением шепнула я, просунув ладонь в щель и дернув фальшивую стену на себя.
Я зажмурилась от яркого света. Все еще держа веки сомкнутыми, я в панике выбежала в неизвестное помещение, захлопнула проход и тяжело дыша прислонилась к нему. Спиной я ощутила ровные ряди книг и поняла, что с двух сторон этот загадочный переход закрыт стеллажами. Я пыталась успокоить дыхание. Не знаю почему, но меня охватила ужасная паника. Так всегда, в опасных ситуациях я беру волю в кулак и могу хладнокровно рассуждать, но как только опасность отступает, меня начинает колотить, все те эмоции, которые я подавляли в минуты риска, разом выходят наружу.
Сделав глубокий вдох, я медленно открыла глаза. Было светло, очень светло. Я никогда не видела, чтобы столько осветительных приборов работали разом. Обычно мы экономили свет. Что дома, что в университетах или магазинах. Он всегда был приглушен и я привыкла к этому. Тут мой взгляд порхал от одной лампы к другой. Я понимала, что нахожусь в библиотеке, но явно в каком-то отделе, который был мне неизвестен. Вместо старых потрепанный стеллажей, тут были новые, гладкие, из какого-то странного серого металла. Пол был черный, видимо из мрамора, натертый до такого блеска, что я увидела свое отражение в нем: мои волосы были растрепаны, где-то в том коридоре видимо осталась моя резинка для волос (а я и не заметила…) глаза в отражении лихорадочно блестели. Я снова перевела глаза на стены. Книги, книги, книги… О, мой Бог!, сколько тут было книг! Стеллажи стояли друг на друге по три штуки в колоне. Само помещение было прямоугольной формы, в середине были несколько кресел с высокими спинками и столы. Что-то маловато мест для посетителей. Это что частная библиотека? Промелькнуло у меня в голове.
Я направилась вдоль полок, в поисках выхода. Перед глазами мелькали корешки книг, по названиям которых было ясно, что многие из них находятся в списках редких или пропавших изданий. Когда-то я очень хорошо изучила этот список делая по нему реферат. Проводя рукой по корешкам, за один шанс увидеть которые, мой преподаватель по Истории редких изданий Мистер Гонор отдал бы жизнь, я наконец добралась до заветной двери. Она находилась в соседней от моего тайного выхода стене и была сделана из того же красивого серого металла, что делало все помещение больше похожим на какой-то шикарный бункер.
Может стоит вернуться в мой отдел прежним путем через коридор? – подумала я, но от мысли вернуться назад в то ужасное место, меня передернуло. –и как я вообще решилась туда пойти? Что это был за импульс, блокировавший чувство самосохранения?
И вот, я уже собираясь открыть дверь из этого странно места и как можно быстрее вернуться в мой отдел, окинула красивое помещение прощальным взглядом. Я бы все отдала, чтбы провести тут день, изучая эти редкие экземпляры…
Боже!...- заворожено проговорила я, увидев на дальней стене между стеллажами нечто столь поразившее меня, что я задержала дыхание.- Не может быть!- позабыв обо всем, я стремительно понеслась к предмету приковавшему мое внимание. Остановившись на почтительном расстоянии, как будто я стояла перед Голоссаром я уставилась на самую настоящую Звездную ночь Винсента Ван Гога.
Нет не может быть! Это наверняка подтелка- лихорадочно размышляла я- а что если нет… учитывая сколько редких книг тут есть, почему же не быть одному из главных памятников искусства первого поколения? Мои глаза жадно впитывали каждый мазок, пытались уловить каждый оттенок синего, которым было написано ночное небо . Я полагала, да и все люди полагали, что подобные знаковые символы искусства первого поколения были утеряны после великого объединения мира. Именно поэтому мое увлечение никто не воспринимал всерьез, ведь то, о чем я читала, осталось только на фотографиях, в книга. Все полагали, что это было уничтожено вместе со старыми музеями и фондами, на пепелище которых сегодня стоят новые галереи «с современным, отвечающим идеологии искусством нового светлого мира».