Да. И семя прижилось. И теперь я связано с ним. И должна следить за своими мыслями и чувствами. Каждый раз, как я усомнюсь в своем истинном, или смешаю в голове мысль о нем с образом другого мужчины – соарава почувствует. Услышит. Испытает то же самое. И погибнет.
Меня разобрал нервный смех, переходящий в слезы. Наверное, никому, кроме лейвы, не выпадает обязанность любить искренне и страстно.
Я поднялась во весь рост и прыгнула со скалы в воду, на глубокую сторону озера. Тут же вынырнула, принялась стоять под ниспадающим фонтаном, стремясь смыть все страхи и сомнения. Принять смирение. Дождаться знака…
– Свершилось, – услышала я знакомый голос.
Обернулась, продолжая стоять к гостю спиной.
Ко мне через воду озера двигался обнаженный Лестир.
Глава 08.
Я недолго жила на этом свете, но понимала, что никакая женщина не готова к такому. Ни одна дева, купающаяся в фонтане, не ожидает увидеть позади себя обнаженного мужчину, которого она не звала. Даже если мечтает о нем. Это пугает сильнее, чем изрыгающий пламя дракон, что готовится спалить тебя на месте. Это обжигает сильнее, чем любое пламя, и целительные фонтаны не спасут. Ожог все равно остается. Это неожиданнее, чем уходящий на дно корабль. Приближающийся горячий мужчина сковывает сильнее, чем самая тесная клетка, пригвождает к месту ударом молота, стреножит прочнее холодной подковы, стегает подлеще кнута палача.
Что бы ни делал Лестир до этого, я все равно считала, что его настоящая суть – это учтивый аристократ при дворе императора. Он должен знать, как сохранять лицо в любой ситуации. То, что он делал сейчас, било по моим представлениям о нем. Наверное, попасть под его пламя было более естественно, чем оказаться обнаженной в его незваной компании.
Я не знаю, как бы поступила всего час назад. Но я посадила семя соаравы. Я – лейва, и у меня есть чем противостоять напору настойчивого дейра. Хотя бы собственной сутью.
Поэтому я молча повернулась лицом к мужчине, прикрывая грудь руками.
Лестир был великолепно сложен. Божественная симметрия, крепкие мускулы, загорелая кожа. Одежду свою он аккуратно сложил на песке. Неизвестно, когда он успел ко мне подобраться. В облике дракона я бы его заметила раньше. Наверное, он прошел за мной весь путь через заросли. Возможно, видел, как я посадила семя.
Я ощутила прилив благодарности. Если он все видел, то я была благодарна за то, что он не мешал мне. Что понимал, насколько будет важно оставить меня одну в этот священный момент. И сейчас, глядя в эти черные глаза, полные молчаливого удовлетворения и твердой уверенности, я чувствовала признательность к этому мужчине. Понимала, что если он раньше и читал меня по выражению лица, то тем более сделал то же самое сейчас. И учтиво промолчал. Уже за это я была благодарна еще больше.
– Здравствуй, Эва, – произнес он, шагая ко мне по дну озера. Над водой выделялись мощная грудь и крепкие руки, которыми он рассекал воду, двигаясь ко мне.
– Лестир, – произнесла я.
Он подобрался ближе. Его вязь на руке, казалось, стремится объединиться с моей собственной. Я сразу забыла, где нахожусь.
Лестир пах мужчиной, как и положено. Тогда, на балу, в день первой встречи, от него исходил тонкий аромат мужских духов, но сейчас, в окружении природы, чистый запах его тела ничем не перебивался. Я потупила взор, позволив истинному подойти еще ближе. Он протянул ко мне руку, тыльной стороной ладони коснулся плеча. По моей спине пробежали мурашки.
– Ты пришел посмотреть, как я купаюсь? – спросила я.
– Не совсем, – ответил он. – Я пришел за плащом. Но это может подождать.
Мы замолчали. Я подавила улыбку. Точно знала, что кто-то из нас сейчас был серьезен, а другой вел игру. Но кто именно – сама не понимала.
– Спасибо за огниво, – произнесла я, осмелившись поднять глаза. – Оно мне помогло.
– И еще поможет, – сказал Лестир. – Ночи здесь холодные. Так ты сможешь развести костер.
Значит, он не останется, подумала я. По крайней мере, не в эту ночь.