– Привет, Тентли! – сказала я дружелюбно.
– Доброе утро, Эвелина, – произнес плотник. – Как ты спала?
– Не помню, – призналась я. – Кажется, я закрыла глаза, и сразу открыла, как наступило утро.
– Это самый лучший сон, – заверил плотник.
Из-за камня, на котором он стоял, поднималась струя дыма. Я обошла камень и увидела костер, на котором жарилась рыба, наколотая на прутик.
– Спасибо за огниво, – сказал Тентли, не отрываясь от удочки. – Без него я не сумел бы добыть огонь.
Я наклонилась к костру, посмотрела в задумчивости. Пошевелила прутик, покрутила рыбу. Плавники успели обгореть, и плотник не везде соскоблил с добычи чешую.
– Тентли, – позвала я, – скажи, ты сам эту рыбу ел?
– Нет, Эвелина. Это первая, что мне удалось поймать. Я сохранил ее для тебя.
– И отлично пожарил, – согласилась я. – Не хочется тебя расстраивать, но ее нельзя есть.
– Почему? – встревожился плотник.
Он подсек новую добычу, вытаскивая удочку, на конце которой билась рыба. Посмотрев на нее, я убедилась в своем подозрении.
– Это оцеллалюз, – заявила я. – Он ядовит.
– Ядовит? – растерялся Тентли.
– Да, – изрекла я, вставая от костра. – Спасибо что попытался, но, честно, его лучше не есть. Выбрось его обратно в море.
Поколебавшись, Тентли так и поступил. После чего опечаленно принялся убирать удочку. Похоже, это была простая ветка с распущенными из веревки нитями, но она была близка плотнику, как и любая рукотворная вещь.
– Все в порядке, – сказала я, чувствуя, как в животе снова начинает бурлить. – Мы найдем другую еду. Здесь должно что-нибудь расти.
– Здесь ничего не растет, – сказал Тентли огорченно. – С того места, где ты стоишь, не видно уголков острова, которые я бы не облазил с первыми лучами. Здесь не растет ничего, что можно есть.
– Надеюсь, ты ошибаешься, – произнесла я, стараясь не показывать подступающую беспомощность. – Здесь должно быть что-то.
– Да нет же, Эва, – сказал Тентли в сердцах. – Посмотри. Этот остров ненормальный. Здесь нет животных, нет птиц. Ты сама говорила – убери зайца, и волку станет нечего есть. Это проклятие Толигорда дотянулось сюда. Если здесь кто-то и жил из зверей, то все пропали. Последним, на что я надеялся, была рыба.
Я тяжело вздохнула и спросила:
– Что нам делать?
Подумав, Тентли снова решительно взмахнул удочкой.
– Попробую поймать другую, – заявил он.
– Тентли, если ты прав насчет проклятия, то оно охватило не только остров, но и все, что плавает рядом с ним.
– Я все равно попробую!
Он вернулся на камень. А я еще кое-что вспомнила.
– Тигр, – сказала я. – Тот тигр должен был чем-то питаться. Ты так не думаешь, Тентли?
– Опомнитесь, леди Эвелина! – сказал плотник, и я поняла, что он теперь часто будет забываться и обращаться ко мне, как к своей госпоже. – Это не обычный тигр. Он не мог появиться здесь ниоткуда. Быть может, это кара небес?
– Но это все не имеет смысла! – закричала я. – Тентли, мы выжили не просто так!
– Нет! – сказал плотник. – Мы еще не выжили. Мы всего лишь продержались на одну ночь дольше, чем остальные с корабля. Я буду бороться за жизнь.
Немного постояв, я молча пошла в сторону леса. Возможно, зря я ищу во всем знаки. Возможно, и у Лестира не было никакого плана. Он всего лишь спалил корабль и не до конца спалил меня. А я ищу в этом смысл, которого, возможно, вовсе нет.
В конце концов, откуда мне знать, как развлекаются драконы?
Глава 12.
Я оставила Тентли наедине с его надеждами. Быть может, они окажутся более здравыми, чем мои. Хорошо если он в самом деле поймает что-то съедобное. И, положа руку на сердце, хорошо если он это попробует первым – до того как предложит мне.