Тентли живо поводил рукой по поверхности озера. Поняв, что он предлагает, я, уже без стеснения, склонилась над озером.
Отражение было ясным, и я увидела, что лицо у меня почти в порядке.
– Сколько времени прошло? – спросила я. – Сколько я лежала?
– Скоро вечер, – ответил Тентли. – Пожалуйста, не трогай лицо, оно еще не зажило. Но уже скоро, я верю.
– Что ты сделал? – спросила я, пытаясь собрать в кучу все, что случилось. – Почему ты думаешь, что заживет? Ты меня лечил?
– Вот этим. – Плотник показал широкий лист соаравы, сложенный чашей. Внутри него была какая-то зеленая кашица.
– Я сорвал немного свежих листьев с твоего дерева и измельчил их, – пояснил Тентли. – Помазал этим твои раны. И ты начала исцеляться.
Я снова посмотрела на свое дерево. Если оно все и видело, то точно не расскажет.
– Тентли, откуда ты знал, что листья соаравы меня вылечат? – спросила я.
– Я не знал, – ответил Тентли, и в его взгляде было столько преданности, что у меня полились слезы.
– Спасибо, – прошептала я. – Тентли, мне так жаль. Я все потеряла.
– Твое платье, – вспомнил плотник. – Я собрал его, но…
Я перевела взгляд на свисающую с ветки кучу бесполезного белого тряпья. Теперь оно могло сгодиться разве что на подстилку в дупле. Да и то, теперь мне эти лохмотья будут напоминать о моментах, которые я бы предпочла вычеркнуть из памяти.
Я начала плакать – уже не стесняясь. Мне пришлось потерять все на этом острове – веру, надежду, понимание происходящего, даже это проклятое платье. Почему Лестир улетел?! Бросил меня с тигром! Почему он не боролся за меня до конца?
Хотя, с чего я решила, что он будет это делать?
Последняя мысль была слишком тяжела, чтобы я могла обнажить свою душу перед нею. Мне нужно было как можно скорее отвлечься.
– Эвелина, – только и шепнул Тентли, когда я, обнаженная, бросилась ему на шею. Тентли был настолько ошарашен, что даже не ответил на мой поцелуй – хоть он и закончился так же быстро, как и случился. Но это было не важно. Я не хотела больше помнить Лестира. Этот мужчина был меня недостоин.
Возможно, когда-нибудь он мне все объяснит. За все ответит. Когда – и если – я захочу спросить. Этот остров показал мне, кто есть кто.
– Леди, – прошептал Тентли, и я снова увидела в нем застенчивого парня из далекого Манпадора. – Мы не должны…
– Нет, – прервала я. – Больше никаких долгов.
Его руки дрожали, когда он обнимал меня за спину. Рот чуть приоткрылся, когда я почувствовала, как его ладонь скользит со спины мне на бедро. Меня разобрал смех. Перед тигром мой плотник вел себя куда смелее.
Я отпустила его, и Тентли тоже сразу разжал объятия. Сейчас нам продолжать точно не стоило.
Меня охватило ликование. Мысль о трусливом драконе больше не рвала душу. Даже не тянула на короткий укол в сердце. Кстати, об иголках…
– Тентли? – позвала я, повернувшись к дереву.
– Да, Эва? – услышала я сзади голос и улыбнулась. Как же приятно иметь за спиной надежного человека, который не подведет.
– Ты сможешь сделать иголку? – спросила я.
– Иголку? – Тентли растерялся еще больше.
Я потянулась к ветке над собой, осмотрела листья. Потрогала их. Плотные, широкие. И крепкие.
– Обычную иглу, – повторила я. – Похоже, мы здесь надолго, и мне понадобится новая одежда.
Глава 21.
Солнечный луч неизвестно как проник через листья, прямо в мое деревянное убежище. Я протерла глаза, сладко зевнула, потянулась. Внутри своего убежища я уже выучила все до мизинчика. Привычно пригнувшись, я резко выскочила наружу, уселась на ветку.
Хотелось есть и пить. Я еще раз расправила руки, попутно хватая с ветки свежий фрукт. Потянула его на себя, расслабленно отпустила ветку – и полетела спиной вниз.
Мимо деревянного ствола, мимо камней из скалы. Упала прямо в фонтан озера, блаженно чувствуя, как вода питает мою кожу. Оттолкнулась ногами от дна, вынырнула, пригладила спутавшиеся волосы. Поскребла ногтем по соару, погрузила в него зубы.