Фрукт казался вкуснее с каждым днем. Может, я его распробовала еще лучше, или же смирилась, что другой еды здесь нет. Однако же плодов своей соаравы мне все еще было достаточно с головой. И друг мой тоже пока не жаловался.
Разобравшись с завтраком, я немного поплавала, затем выбралась на берег. Взяла скрученные листья, что заменяли нам чашки, налила воды из другой части озера. Попробовала на вкус – чудесно.
Мое одеяние, сшитое из листьев, висело рядом, дожидаясь меня. Оно приятно шелестело на ветру. Многого из листвы не сошьешь, хоть Тентли и выделил мне на одежду немного драгоценной веревки. Пошла она разве что на пояс, да на выделку мешочка для переноски всякой мелочи. Большего мне не было нужно для простой лиственной рубашки без рукавов, доходившей до середины бедра.
Я надела на себя эту прелесть, припала к ветке, сравнивая ее цвет со своей рукой. Моя бледная кожа успела загореть за эти дни, отчего я почти сливалась с соаравой. Лейва превратилась в лесную фею. Вряд ли так можно было обмануть тигра, но сейчас были все средства хороши.
Пошла, уже одетая, через лес. Вода закончилась быстро – быстрее, чем листок, хранивший ее, развязался сам. Я покрутила его, отпустила в полет. Листок покружился, словно над невидимым костром, и упал на дорожку, которую мы с Тентли протоптали к морю.
На берегу я оказалась одна, как обычно в это время. Уселась на скалу, слушала волны, смотрела на горизонт. Конечно, ни один корабль сюда так и не приплыл. У Толигорда больше не оставалось флота. Или же меня не искали. Ничего страшного.
Я сунула руку в углубление в скале, вытащила рыбий скелет, заменявший мне гребень. Принялась методично расчесывать уже высохшие волосы. Несъедобный оцеллалюз оказался не таким уже бесполезным. Сочувствую той рыбе, от которой есть польза только после того как ее выловят. Но в этом мире каждому свое.
Пляж не хранил никаких следов недавней хижины. Рядом больше не плавали обломки бочек. Убедившись, что ничего не прибило волнами со стороны остова корабля, я поняла, что мои дела здесь завершены. Вернула гребень на место. Завтра вернусь.
На обратном пути я снова никого не встретила. Но теперь умиротворенный шелест кустарника уже меня не мог обмануть. Хоть тигр больше не появлялся – я старалась смотреть по сторонам. Может, мне все-таки научиться вязать лапти? Пока что по острову оказалось приятно ходить и босиком, но, если придется снова бежать – будет неудобно. Кто знает, что принесет завтрашний день?
По возвращении я увидела, что уже не одна. На ветке, служившей дорожкой к стволу, восседал Тентли. Он сгибал сильными руками отрезанную ветку, проверяя гибкость.
– Привет, Тентли! – сказала я.
– Эвелина. – Плотник улыбнулся, не отрываясь от занятия. – Я еще не отшлифовал дугу. Мне бы еще день.
– Не торопись так, – успокоила я, проходя по мосту и переступая через парня. – Мои волосы растут медленно. И будут готовы, когда понадобится.
– Они такие роскошные, – огорчился плотник. Я почувствовала, как он буравит взглядом мою спину. – Жалко их обрезать.
– Всего лишь небольшая прядь, Тентли. Я за ночь больше волос теряю, пока сплю. Видел бы ты мою подушку во дворце. Хорошо, что мужчинам стирать не приходится.
– Мне приходится, – усмехнулся Тентли.
– А мне нет, – засмеялась я.
Тентли еще раз согнул ветку, сунул в воду, наскоро привязал.
– Дереву нужно еще намокнуть, – сказал он. – Завтра доделаю.
– Значит, завтра меня и острижешь, – вымолвила я.
Тентли тяжело вздохнул.
– Эвелина, – произнес он, – ты точно не знаешь, как можно по-другому сделать тетиву?
– Мои волосы – это лучшее, что тут есть, – сказала я и залезла в гамак, который собрала три дня назад. – Все в порядке. Зато ни у кого в мире больше нет лука из соаравы. И с тетивой из лейвьих волос.
Тентли долго хранил молчание. Я перевесилась через гамак, что, к счастью, уже научилась делать, после недавнего падения. Всего-то выставляешь голову с одной стороны, и левую ногу с другой. Так сохраняется равновесие. Зато всегда можно посмотреть, что там внизу происходит.
Плотник настолько крепко о чем-то задумался, что почти меня не замечал. Дотянувшись до маленького фрукта, я сорвала его и запустила Тентли в голову. Конечно, не попала, потому что целилась мимо. Рассмеялась, глядя, как он вскакивает и оглядывается, на всякий случай потирая лоб.