Меня вытолкнули из воды, придерживая мою голову, чтобы я могла дышать. Я начала снова барахтаться и выплевывать воду.
– Тихо, Эва, – услышала я голос Лестира.
Он держал мою голову над водой. Я заметила, что он все еще был в рубашке. Наверное, я до того привыкла воспринимать его как надменного аристократа в плаще, что совсем не думала о его внутренней сути. Теперь же Лестир, который держал меня одной рукой, греб другой, и усиленно работал ногами, сражаясь со стихией, казался мне в первую очередь человеком из плоти и крови, чем аристократом или тем более драконом. Почему же я ни разу за все время не попыталась даже увидеть в нем человека?
Однако шторм был слишком силен, в отчаянии я видела, как остров все равно отдалялся, невзирая на наши старания. Почему он не превратится в дракона? Почему не вытащит нас?
Нельзя. Лестир не сделает этого. Тигр узнает и снова вернется. В тот раз Лестир уже тащил меня от затонувшего корабля, и с этого все и началось.
И, пока мой истинный отчаянно греб, не желая меня оставить на волю морских глубин, я начинала все понимать.
Когда Лестир вынес меня от корабля на берег – у меня был шанс спастись без него. У меня тогда была доска, волны были спокойны, а я умела плавать. Его помощь в тот момент была условной. Потому возникший в первый раз тигр лишь внимательно осмотрел меня, решая, оправдано ли его нападение на меня.
Второй раз он пришел, когда Тентли сделал мне хижину на скале. Но я не должна была ею пользоваться, ведь у меня уже была соарава. Я взрастила ее, как любовь к Лестиру, приняла свою истинность. Но предала ее, проигнорировала подарок судьбы в виде дупла соаравы, и продолжала жить в том, что построил для меня другой мужчина. Лестир же не применил драконьей силы, чтобы испепелить конкурента. Дал мне возможность общаться с тем, кому я доверяла больше.
И тигр вернулся снова. Потому что именно Лестир направил меня по линии судьбы, что шла наперекор нашей любви. Потому тигр уже не смотрел, а действовал. Пусть и мягко – всего лишь уничтожил хижину.
А затем была соарава, и убежище в ее стволе. Я даже не подумала позвать Лестира поселиться со мной на дереве, хотя без любви к нему не было бы и соаравы. Вместо этого я начала думать про Тентли, который к соараве отношения не имел никакого. И, напротив, он всегда смотрел на нее лишь как на дерево, материал для лодки, не испытывая никакого благоговения перед столь прекрасным творением.
Лестир принял мой ход мыслей, противоречащих зову сердца. И тигр пришел в третий раз. Но уже чтобы убивать.
Мой дракон дал ему бой, хотя никто не может победить свое магическое отражение. Как дейра, он был должен испепелить меня на месте. Именно это поданный императора Клетитмара должен был сделать на войне. Уничтожить вражескую лейву.
Но Лестир принял метку истинности и ввязался в битву с тигром, в которой не мог победить. Выиграл мне время. Выиграл время для Тентли, чтобы тот прибежал на шум. А потом, с пробитым крылом, дракон виновато посмотрел на меня и улетел.
Знал ли он, что Тентли справится? Или просто устал сопротивляться судьбе?
Я так многого не успею его спросить! Нам суждено утонуть здесь.
В облике человека Лестир меня не дотащит. Он силен, прекрасно сложен, умеет плавать. И только бросив меня, он может выплыть сам.
Силы меня окончательно покинули. Пора отпустить. Уже достаточно, что я все поняла перед смертью.
Я вывернулась, схватилась за плечо Лестиру и слабо вымолвила посиневшими губами в его ухо, глотая воду:
– Дракон.
Лестир перестал грести. Обхватил меня, посмотрел в глаза. Мокрое лицо ему совсем не шло. Делало его изможденным и даже старым,
Я слабо улыбнулась. Вот и конец… Отпусти меня и лети.
В небе прогремел гром. Я увидела молнии вдали.
Лестир запрокинул голову, испустил яростный крик, который сразу перешел в драконий, когда мой истинный обернулся в крылатого монстра. Руки, сжимавшие меня, превратились в остроконечные лапы.
Дракон вытащил меня из воды и полетел к берегу.
Что же он делает?! Я хотела, чтобы он улетел сам, без меня!
На песок он меня бросил бесцеремонно. Я перевернулась на живот, закашлялась, выплевывая воду.