Наверное, в этот момент я бы упала в обморок, от которого могла не оправиться. Но плащ Лестира на моих плечах согревал лучше любого костра, вселял уют лучше любого дома. Я почувствовала, словно меня обнимают сильные руки любящего мужчины.
И страх улетучился.
Сражаться с неведомым я все равно не собиралась, так что быстро поднялась и, босая, побежала по песку, прочь от шума.
Рычание повторилось. Зверь был все ближе. Не оглядывайся, Эва. Беги и не оглядывайся.
Мои пятки утопали в песке. Солнце за спиной рождало мою бегущую тень. Мы с ней бежали наперегонки, пока меня не накрыло другой тенью – гигантской.
Но страха все равно не мог уже меня побороть.
Что-то било меня по бедрам. Карман мужского плаща, слишком великого для меня, располагался низко. Но проклятое платье все же сделало свое дело – так и не высохнув, оно снова облепило мои коленки. Ухватившись за высокий куст, я прекратила бег.
Обернулась, готовая встретить все, что подбросит мне судьба.
И увидела перед собой чудо природы, от которого перехватывало дух. Передо мной стоял гигантский тигр. Он был белым, как снег, и в то же время казался черным. Быть может, потому, что его шерсть, пусть и белая, но была закопчена. Никаких ожогов на этой великолепной шкуре я не заметила. Тигр выглядел здоровым, грациозным, внушительным. И, без сомнения, опасным.
Он стоял на трех лапах, чуть приподняв четвертую. Наклонил ко мне голову. Тяжелый взгляд вертикальных зрачков напоминал взгляд дейра. Наверное, я могла бы сказать, что это глаза Лестира. Но знала, что это не он.
С другой стороны – много ли я, простая лейва, видела в жизни драконов или тигров? В моем дворце не водились даже кошки.
Тигр подошел ближе. Он был в два раза выше меня. Вероятно, он не сумел бы пройти через главные ворота дворца, не наклонившись. Если бы оказался на бальном пиру, то уместился бы на всех столах сразу, и перед этим сожрав половину гостей и распугав вторую.
Я перестала дышать, чувствуя, как колотится сердце. Смотрела в эти глаза, не отрываясь.
Плащ на плечах казался уже жалким подобием защитного покрывала. Он не спасет меня, если тигр пустит в ход когти или клыки.
Он склонился ниже, осмотрел на меня с головы до пят. Запрокинул морду и предупредительно зарычал.
– Что ты хочешь?! – спросила я.
Резкий рев был мне ответом. Поток воздуха из пасти тигра растрепал мне волосы, я невольно вдохнула.
Дыхание тигра оказалось очень странным. Это был запах лесного костра. Никакого зловония, никакого смрада съеденной пищи. Тигр пах, как сожженная ароматная ветка.
Плащ снова стукнул меня по колену. Опомнившись, я сунула в карман руку. И поняла, что там что-то лежит. Что-то, что лупило меня по колену, когда я бежала.
Сунула руку в карман и вытащила вещь.
Это было огниво.
Тигр припал еще ниже. Прижал острые уши к голове.
Я щелкнула огнивом и извлекла пламя.
– Назад, – скомандовала я, сама не зная, что мною движет. – Ближе не подходи!
Я не знала, откуда в кармане плаща Лестира оказалось огниво. Наверное, он курит трубку, и предпочитает всегда иметь при себе что-нибудь, чем можно ее зажечь. Не станет же аристократ из рода Тотву каждый раз звать слугу с маленьким угольком, от которого смог бы зажечь трубку. Или превращаться в дракона ради того чтобы извлечь пламя. Мой истинный, вероятно, любил независимость, и потому обходился простыми решениями.
Зато тигр, похоже, не любил огонь. Он недовольно ощерился, затем, подобно молнии, стукнул лапой по огниву.
И тут же одернул лапу, которую охватило пламя.
Тигр вспыхнул, как факел. Пламя, похоже, не причиняло ему вреда, как и самой шерсти, а лишь покрыло его гибкое тело, подобно ожившей нарисованной гриве. Белая шерсть начала коптиться, и к запаху горящих поленьев, испускаемому дыханием тигра, добавился удушливый смрад свежих веток, брошенных в костер.
Сжав губы, я взмолилась небесам, чтобы прилетел дракон и вмешался. Но ничего не произошло. Вместо этого тигр попятился и шагнул в заросли. Мелькнул длинный мощный хвост – и вот его не стало.
Я погасила огниво, чувствуя, как дрожат руки. Закуталась в плащ сильнее, снова осмотрелась.